Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 195 – Кира Лин

Мир расплылся, утратил краски и углы, звуки схлынули вместе с водой, оставив меня лежать на холодном полу и истекать кровью.

Перед глазами плясали белые пятна, вторя моргающей лампе на стене, а из глубины коридора кралась темнота.

Она уже накрывала холодом онемевшие ноги. Я перевернулась набок и застонала. Опоясывающая боль в животе, пульсирующая боль в плече и было что-то ещё, мешающее двигаться.

Я с трудом посмотрела вдоль своего тела. Из бедра торчал ржавый кусок арматуры, кровь выплёскивалась с каждым ударом сердца. Я потянулась, сгибаясь в поясе, чтобы достать его, но в глазах вспыхнул свет, и на меня навалилась пустота.

Безвольно упала в воду рука, так и не достав до железки. Голова опустилась, но глаза не закрылись. Я отключилась, хотя какой-то частью себя продолжала видеть, умирая.

В воздухе повисли брызги воды, смешались с частичками пыли и засверкали под разными углами. Время остановилось. Пульс таял во рту солёным леденцом — всё тише, всё слабее.

Тук, тук, тук. И вдруг тишина.

Меня уносило прочь в чёрный туннель. Свет превратился в бледную точку вдалеке, но и её поглотила тьма. Сознание обернуло мягкой, ласковой пустотой. Наступил покой.

Я плыла, плыла во тьме, ведомая далёкими тёмными огнями. Позади осталась боль, а вместе с ней и жизнь. Жизнь полна боли, в смерти же утешение и лёгкость.

Сзади кто-то окликнул меня по имени, но я не хотела оборачиваться. Тёплые густые волны уносили расслабленное тело прочь. Звуки доносились с задержкой, но всё чаще и чаще, прорываясь сквозь толщу пустоты.

Я закрыла лицо руками, хотя и так ничего не видела, зажмурилась, мотая головой. Нет, я не хочу возвращаться! Оставьте меня!

Чья-то горячая сильная рука сомкнулась на моём запястье и вздёрнула. Я села, не открывая глаз, и завопила от боли.

Вместе с криком забилось сердце, и это тоже было больно. Повсюду доносились шаги, ощущалось движение, плескалась вода.

Я разлепила свинцовые веки и увидела перед собой лицо Джеймса. Он стоял на коленях, держа моё лицо в ладонях и что-то говорил, но не получалось разобрать слов.

Коридор расслоился на множество частей, и в каждой был Эдисон, как отражение в осколках разбитого стекла.

Я моргала до тех пор, пока они не сложились в единую картинку, пока звуки не слились в один единственный, означающий моё имя. И коридор опустел.

Здесь были только я, Джеймс и тело моего убийцы. Всё кончилось, подмога прибыла как раз вовремя. Никто не пострадал. Похоже, жизнь начинала налаживаться.

За воротами пульсировали огнями патрульные машины и одна «скорая». Джеймс всё предусмотрел.

Прибывшие на место врачи быстро и организованно освободили мою ногу от куска арматуры и обработали рану. А потом занялись укусом и разошедшимися швами на животе.

Сидя закутанная в покрывало, я ощущала себя заштопанной мягкой игрушкой.

Пока люди Джеймса искали тело Рыжего, я попыталась улизнуть из-под чуткого надзора медиков. Но оказалась застуканной Джеймсом уже у двери своей машины.

На все уговоры подбросить я ответила категоричным отказом и сама села за руль, пообещав, что не стану нарушать правила дорожного движения, даже если очень припрёт.

Он не поверил, но отпустил, строго погрозив пальцем в зеркало дальнего вида.

Снова тяжёлый подъём по лестнице, снова испытание на меткость при открытии дверного замка. Я справилась и ввалилась в квартиру, рухнув в коридоре бездыханной грудой.