Книга В объятиях смерти. Не буду твоей, страница 16 – Кира Лин

И ушёл, оставив меня одну в коридоре на полу.

В моменты, когда ловлю себя на мысли, что хочу вгрызться ему в глотку, я начинаю ненавидеть себя. Сотню раз просила Адама не проверять на прочность мой самоконтроль и не пытать судьбу.

Но он слишком хорошо ко мне относился. Я этого не заслуживаю.

Держась за стену, я поднялась на ноги и добрела до ванной. Заперлась и включила душ. Футболка прилипла к телу, пришлось её отдирать. Избавившись от остатков одежды, я забралась в ванную и встала под колючие горячие струи.

Оперлась ладонями о стену и под мерный шум воды пыталась удержать зыбкое сознание. Получалось с трудом, колени подгибались, в ушах звенело, как перед обмороком.

Адам гремел на кухне посудой. Его пульс стучал у меня в висках набатом. Проклятие….

Смывая кровь, я до красноты скоблила кожу мочалкой. По ногам стекали алые ручьи. Этой ночью я замаралась, хуже некуда. Если совету станет известно о моей оплошности, нас с Алексом ждёт наказание.

Я бы не хотела провести неделю-другую в подземелье склепа. Вряд ли меня там будут кормить.

Зацепив рваные края раны на ноге, я заскулила от резкой жгучей боли и со злостью швырнула мочалку. Чёрт, как же я устала!

От бессмысленного существования, от ежедневной крови и боли! От невозможности построить другую жизнь!

Почему именно я? За что мне это? Как же я нагрешила в прошлой жизни, за что проклята в этой?

По щекам покатились слезы. Я закусила губу и зажмурилась. Нет, я не закричу. Достаточно уже того, что плачу. Адам каждую ночь слушал мои крики.

Только он знал, что я чувствую, о чем думаю. И как мне паршиво жить с этим.

Адам был моим самым близким другом. Но я не понимала, зачем ему нянчиться с такой опасной обузой. Между нами никогда не проскальзывало романтики и не проскользнет, так какого чёрта⁈

Почему-то сосед решил, будто обо мне нужно заботиться — если не он, то кто? И я ценила его за поддержку. Каким бы засранцем Адам ни был в мире закона, в моем маленьком мирке ему нет цены.

Я убью за него и погибну сама. Ведь кроме него моя никчёмная жизнь больше никому не была важна.

Я очнулась сидящей на дне ванной. Охватив руками колени, раскачивалась и ревела. Вода окрасилась алым — кровь сочилась из ран, текла ручьями. Заморгав, я вытерла слезы и поднялась по стене.

Выключила воду и вылезла из ванны. Перед глазами плясали чёрные пятна, от жажды жгло горло, грудь, все тело. Голод рос, как паразит, хотелось выскрести его из себя ногтями.

Но с кухни доносился запах свежего кофе и яичницы с беконом. Он меня и выманил.

Человеческая пища — лучшая альтернатива крови, но она не помогала быстрее исцеляться.

Обмотавшись полотенцем, я шагнула к двери, но вдруг остановилась и обернулась через плечо. Глянула на своё отражение в зеркале.

Струйки воды с мокрых волос бежали по лицу, по шее, по плечам. Кожа истончилась, утратив здоровый цвет. Зелень глаз утонула в кровавом огне жажды.

Видел ли их Тайлер? А, плевать! И почему я вспомнила о нём⁈ С чего бы меня должно трогать его мнение⁈

Пусть думает, что хочет. Вот только… Что ему Адам разболтал обо мне?

Тело болело, как один сплошной нерв. Промокнув волосы полотенцем, я залепила пластырем рану на животе. Надела чёрное белье, домашнюю чёрную футболку и серые шорты. И снова посмотрела на себя.