Книга Настя, остановись!, страница 47 – Ирина Зырянова

— На меня рука не подымиться. Все уже в курсе, что ректор мой опекун.

— Ну, пожалуйста, — залетела ко мне комнату эта сдобная булочка. — Я без тебя не могу. Будь я одна, твои парни на меня бы и внимания не обратили, — надула она и без того пухлые губки.

— Кто? — задала я вопрос, хитро глядя на подругу.

— В смысле «Кто»? — удивилась Рута.

— Ну, кто и парней тебе приглянулся? — села я, понимая, что сон, помахав мне рукой, умчался за горизонт.

— Томми, — созналась Рута.

— Я так и знала, — потёрла я руки, ощущая себя свахой. — Хороший выбор. В этом мишке чувствуется баланс силы и нежности. Он составит тебе хорошую пару, — заявила не хуже Ларисы Гузеевой.

— Ты так думаешь? — воодушевилась Рута.

— Уверена! Ладно! Бог с тобой золотая рыбка, — опустила я ноги на пол. — Дай мне пять минут на сборы.

— УРА!!! — обняла меня подруга.

— Задушишь! — закряхтела я под её тяжестью.

— Прости, — отринула от меня деваха, представ предо мной в допотопном платье в мелкий цветочек.

— Ты вот в этом хочешь идти? — скислила я моську.

— Плохо, да? — опало её настроение осенним листом.

— Поправимо, — подбодрила подругу. — Пойдём к зеркалу.

Благо далеко идти не пришлось. Ближайшее зеркало в пол располагалось на створке моего шкафа. Мне ещё не приходилось проецировать одежду на кого-то другого. Поэтому я встала перед Рутой и представила на себе одежду её размеров, и через секунду потонула в трикотажном чехле цвета морской волны. Выбравшись из-под трикотажного чехла пятидесятого размера, протянула его Руте.

— Что это? — приняла она мой дар с большим скепсисом.

— Наденешь, поймёшь. Давай быстрей. Мне тебе ещё причёску делать.

Минут через пять в мою комнату вошла сияющая модель плюс сайз. Платье прямого кроя длины миди с воротом-хомутом и рукавами — «летучая мышь», выгодно подчёркивало все достоинства фигуры и скрывало излишества. Трикотажное полотно воротниковой зоны легло на грудь красивыми фалдами. А, рукава, не имеющие строгого очертания, скрыли широкие предплечья.

— Тут даже кармашки есть! — радостно заявила Рута, оттопыривая платье от бёдер.

— Кармашки для тайных записок, а не для складирования конфет! — озвучила я свои опасения. И, судя по тому, как подруга слегка сникла, было понятно, что опасения были не напрасны. — Так, осталось добавить синие. Нет. Оранжевые туфли и оранжевые серьги.

Для создания аксессуаров, пришлось для начала вынуть из ушей серьги-артефакты, а уж после и оранжевые диски, что доходили до плеча, свисая на золотой цепочки.

— Надевай, — протянула серьги удивлённой Руте, которая не уставала удивляться фокусам, что я вытворяла.

Для воплощения задуманной обуви пришлось встать голыми ногами на ступни подруги. И, снова, шалость удалась.

— У меня ещё никогда не было столь удобной и красивой обуви, — восхищалась подруга нарезая круги по комнате в оранжевых лодочках на семисантиметровых каблуках в форме перевёрнутой рюмки.

Чем больше я пользовалась своим даром, войдя в раж, тем легче мне становилось руководить процессом воплощения задуманного в жизнь. Вот только представила, как прямые волосы Руты скручиваются в кольца и ложатся на плечи крупными волнами, как БАХ и подруга охает и ахает перед зеркалом, восхищаясь своей причёской.

Сама же со своим образом заморачиваться не стала. Надела кожаные брюки, белую майку, берцы. Закончила свой лук рубашкой красного цвета размера оверсайз, скопировав модель с праздничной формы боевиков. Широкие рукава, подвёрнутые до локтей, длина до середины бедра не только служили заслоном от ночной прохлады, но и скрывали особо выдающиеся места. Обозначить талию решила портупеей.