Книга Проклятье между нами, страница 39 – Ульяна Муратова

Наш старенький мобиль притаился у парадного входа в штаб эскадрильи, а Брен вышел из него и подставил лицо лучам Гесты, напитываясь её божественной силой.

Внутрь брат заходить отказывался — не любил вотчину Кеммера Блайнера, а ещё раздражался, когда Лира наседала на него со своим ненужным оптимизмом и говорила «Ну что ты, Брен, всё могло быть гораздо хуже! Разве ты не рад, что Адель и Кайра больше не прокляты?»

Иногда хотелось связать буйную сестрицу и засунуть ей в рот кляп, потому что Брен был не рад. Но вовсе не снятию проклятия, а бракам с Блайнерами! Я не понимала, как остальные не видели, насколько тяжело ему приходится. Эва и вовсе разочаровала — разговаривала с ним теперь через губу.

А я хотела поддержать. Прекрасно видела: брат балансирует на грани; и поэтому боялась, что однажды он не выдержит и уйдёт вслед за родителями — попытается снять с нас проклятие ценой своей жизни. Тогда опекуна нам выберет император, а зная его отношение к Болларам и специфическое чувство юмора, ждать от него благодеяний не стоит. С него станется саму же Моэру Местр нам в попечительницы назначить — наверняка он сочтёт это достаточно ироничным и кругом справедливым.

Именно поэтому я изо всех сил старалась беречь Брена и сглаживать острые углы, даже когда он ошибался. Тому, что сёстры обрели семейное счастье, я радовалась, а вот на то, что это счастье было с Блайнерами — злилась, хотя никому ничего не говорила, чтобы не портить отношения. И если Адель я ещё могла понять, то очередное бунтарство Кайры раскололо семью. И хотя я искренне восхищалась её целеустремлённостью и успехами, всё же за брата было больно.

— Лунного вечера, — пожелала я ему, подойдя к мобилю.

— Лунного, — буркнул он в ответ.

Я сразу поняла: что-то не так.

— Брен? Что случилось?..

Он на секунду задумался, а потом признался:

— Всё равно Кайра расскажет. Было покушение, я заезжал к ней на работу, и мы поругались.

— Опять покушение? Да сколько можно! — всплеснула руками я. — Брен, может быть, нам всё же стоит отказаться от места в Синклите?

— Нет, Уна, — жёстко оборвал он. — Я не хочу быть тем Болларом, из-за которого семья лишится титула. Это не обсуждается.

— Но если ты погибнешь…

— То я погибну тем, кем родился — ноблардом, — отрезал брат. — Кроме того, меня не так-то просто убить. Я не собираюсь сдаваться! Отказаться от титула и места в Синклите — это публично признать поражение, расписаться в своей слабости и показать всем, что эти твари меня запугали и сломали. Этого не будет, Уна.

Иногда брат бывал просто невыносимо упёртым, и я не знала — хорошо это или плохо.

— Насколько сильно вы поругались с Кайрой по шкале от одного до десяти? — спросила я, с сочувствием глядя на него.

— На сто.

— Брен… только не говори, что ты отрёкся от неё! — обеспокоенно нахмурилась я.

— Я сказал, что она для меня мертва, — неохотно процедил он, и мне оставалось только вздохнуть:

— Брен, ну зачем ты так? Ты же сам знаешь, что через пару месяцев будешь жалеть. Ты же всегда сначала рубишь с плеча, а потом переживаешь.

— Она была там с Блайнером… и я был зол! — ощерился брат, и я поспешила обнять его.

— Ничего, мы как-нибудь с этим разберёмся, — ласково проговорила я, гладя его по коротким светлым волосам.

Хотела добавить, что как поругались — так и помирятся, всё же не в первый раз. Но прикусила язык.