Книга Волчья невеста 2, страница 61 – Марина Эльденберт

Я сжала кулаки так сильно, что ногти до боли впились в кожу, когда Лихх остановился в шаге от меня и с шумом втянул воздух.

— Здравствуй, девка в красном, – прорычал он. – Именно такая, какой я тебя запомнил.

— Прости, красное платье в крепости забыла, но могу за ним сбегать, – предложила я и зашипела, когда он резко схватил меня и взвалил на плечо, словно мешок.

Мир перевернулся, а в следующее мгновение я принялась даже не вырываться, биться, и укусила его за плечо. Белый альфа от души выругался и с высоты своего роста сбросил меня на вымощенную камнем дорогу. От удара из глаз посыпались звезды, я затрясла головой, пытаясь прийти в себя. Но на моей шее уже сжалась ладонь, словно ошейник, и потянула вверх.

Я ожидала увидеть во взгляде Лихха ярость, но, к моему ужасу, в них горело абсолютно ненормальное восхищение.

— Дерзкая сучка! – хохотнул он. – Люблю таких ломать!

Он притянул меня к себе: так что пришлось встать на носочки, чтобы не повиснуть в его руках и не задохнуться, и провел языком от моего подбородка до виска. Меня перетряхнуло от этого мерзкого жеста и его зловонного дыхания: кажется, альфа недавно ел сырое мясо, и я надеялась на то, что это была косуля или заяц. Очень на это надеялась.

— Одна псина мне тут напела, что ты особенная. Все на тебе заживает. Как на волчице. Значит, тебя хватит надолго. Не сломаешься сразу, если я немного поиграю. И пахнешь сладко.

Меня чуть не вырвало, когда он снова принялся меня вынюхивать. Я краем глаза увидела на стене арбалетчиков, и мне захотелось крикнуть им, чтобы стреляли. Убили эту мразь. Если бы я была уверена, что они меня послушают, крикнула бы!

— Я и есть волчица! – прорычала я. – И принадлежу другому.

— Волчица, – Лихх внезапно расхохотался и отпустил меня. Смех у него оказался такой же безумный, как и он сам. А потом он перестал смеяться так же резко, как и начал, и посмотрел мне в глаза: – Если ты волчица, то докажи. Перекинься!

Я не знала, что произошло: я будто перестала контролировать собственное тело. Моя голова получила чужой приказ, и моя суть, которая пряталась глубоко внутри меня, ему подчинилась. Боль была такая, словно меня раздирают по кускам и собирают обратно. Я вся вспыхнула и сгорела, осыпаясь пеплом. Это было настолько невыносимо, что перед глазами потемнело, а в ушах стало тихо. Словно я оказалась глубоко под водой. Когда же мир вновь обрел краски и звуки, я осознала себя лежащей на тех же камнях в пыли и тяжело дышащей. Мир вокруг был другим.

Я была другой.

Я с ужасом покосилась на свои руки, которые перестали быть руками. Вместо них появились тонкие серебристо-серые волчьи лапы. Я заорала, но вместо крика из моего горла вырвался жалобный вой. Попыталась встать, путаясь в ткани порванного платья, но меня шатало: лапы не держали, словно это были мои первые шаги. Хотя это и были мои первые шаги лапами.

Лихх опустился передо мной, рассматривая меня еще более заинтересовано.

— Действительно, волчица, – хмыкнул он. – Человеческая девка – волчица. Это еще более интересно.

Он протянул ко мне руку, а я оскалилась. Зарычала, чтобы не трогал.

Мне вторил рык с другой стороны моста.

Мы с Лиххом оглянулись одновременно. Мне было так плохо, но я мысленно закричала от радости, потому что по мосту шел мой истинный. На деле у меня вырвался какой-то щенячий скулеж.