Книга Волчья невеста 2, страница 26 – Марина Эльденберт

— Нико, – успела она произнести, а затем заметила меня и осеклась. Спросила, будто не верила своим глазам: – Ева?

— Мама, – всхлипнула я и бросилась ее обнимать.

Мы обнялись так крепко, словно не виделись целую вечность. В каком-то смысле так и было, потому что успел измениться мир, и я сама, моя беззаботная жизнь в родной деревне сейчас казалась далекой и ненастоящей. После объятий меня потянули внутрь к теплому очагу. Там меня уже окружили радостно галдящие близнецы – самые младшие члены нашего семейства.

— Мы думали, тебя дикий зверь загнал! – протараторил Патрик, тряхнув непослушной копной волос цвета соломы.

— Или ты от горя скинулась! В овраг! – пропищала Арина. Она была больше похожа на меня и на отца, такая же смуглая и темноволосая. Патрик, Лисса и Кэти пошли в маму, в ее светлых волосах даже седина толком не проглядывалась.

Близнецы были самыми младшими, им только исполнилось восемь, Лиссе двенадцать, а Кэти – шестнадцать. Еще был Клим, но его забрали в армию вместе с Нико, брат погиб еще в первый год.

— Зачем мне скидываться в овраг? – поинтересовалась я у близнецов.

— Не смогла выдержать бремени бытия, – важно ответил Патрик, чем вызвал у меня смех.

— Ты где таких слов набрался, Патти?

— Я не Патти, меня теперь Патриком кличут! – насупился мальчишка.

— Мы все теперь ходим в школу, – объяснила Лисса, обнимая меня нежно, словно боялась, что я испарюсь. – Там преподобный Кречер так изъясняется, а Патти пытается на него походить.

— Я Патрик!

Чтобы он долго не обижался, я взлохматила брату волосы и чмокнула в макушку. Потому что только в кругу своей семьи осознала, насколько сильно я скучала. По всем ним.

Кэти единственная не подошла меня обнять, как сбежала по лестнице со второго этажа, так и замерла на последней ступеньке, разглядывая меня с недоверием. С ней мы были близки разве что в далеком детстве: меня очень быстро стали интересовать охота и рыбалка, а Кэти любила играть в куклы и готовить пироги, всегда помогала матери по дому.

— Так что с тобой случилось, дочка? – спросила мама, когда я вдоволь наобнимала младших.

Я открыла рот, чтобы ответить, но Кэти меня перебила:

— Бросила она нас! Вот что случилось!

— Это не так, я…

— Мы думали, что ты померла, а ты жива живехонька, – добила меня сестра, а я опешила от такого напора.

— Ты меня в этом упрекаешь? В том, что я жива?

Внутри родилось рычание, потому что после всего, что я прошла, я не могла понять, чем заслужила такую встречу.

— Конечно! Будь ты мертвой, у тебя хотя бы было оправдание! – Она бросила в меня жестокие слова и, развернувшись, убежала на второй этаж.

А я едва подавила желание отправиться следом и… Что я буду делать дальше, я тем более не знала. Задать ей трепку? Я никогда не нежничала со своими младшими, но и не дралась. Правда сейчас дико этого захотелось! Зарычать на нее, чтобы знала! Чтобы боялась.

Мой пыл остудили взгляды остальных: все смотрели на меня внимательно, словно были солидарны с Кэти.

— Что? – поинтересовалась я. – Тоже предпочли бы видеть меня мертвой или никогда не увидеть вовсе?

Первой опомнилась мама:

— Что ты, Ева! Мы рады тебя видеть. Прости Кэти за ее глупость. Но… Нам правда любопытно, где ты была. И почему покинула нас так надолго.

У меня было время подумать, что рассказать родным, когда я их увижу. Но чем больше я фантазировала, чем больше представляла, какой ответ их устроит, тем больше понимала, что не собираюсь лгать и придумывать. Проще всего было рассказать как есть. Правду. Либо почти всю правду, потому что о моем чудесном излечении и о вервольфе, следующем за мной по пятам, я рассказывать не собиралась. Не поймут. Я и сама все до конца не поняла: смогу ли превращаться в зверя, чем мне это грозит.