Книга Банный бизнес попаданки, страница 81 – Ольга Иконникова

За ужином мы постарались говорить на нейтральные темы. Сондра сообщила мне, что мой бывший жених объявил о помолвке с какой-то столичной барышней. При этом она внимательно смотрела на меня. Но если она ожидала увидеть, как я расстроюсь от подобного известия, то я ее разочаровала. Мне не было никакого дела до графа Брентона.

Перед тем, как выйти из-за стола, я предупредила родных об эпидемии тифа, что охватила графство Ланже, и посоветовала им принять меры предосторожности — кипятить воду, тщательно мыть руки, а также фрукты и овощи.

Отец вышел проводить меня на крыльцо. Он опирался на трость с массивным набалдашником. Он обнял меня и сказал:

— Не сердись на сестру, Аннабел! И слушай только свое сердце!

А когда я уже садилась в карету, к ней подбежал Патрик и сунул мне в руку мешочек с деньгами. И я не стала от них отказываться.

Оставшаяся часть пути до дома прошла почти без происшествий. Разве что проезд через кордоны заставил нас понервничать.

Заградительные отряды теперь стояли уже на территории другого графства — локализовать эпидемию в рамках только Ланже, кажется, не удалось, и заболевание проникло на территории соседних провинций.

Я старалась не смотреть в окно, потому что на обочине дороги иногда можно было увидеть трупы, которые не успевали убирать. И я пыталась занять чем-нибудь Дженни, чтобы она тоже не выглядывала наружу. Это могло напомнить ей о матери, которая несколько месяцев назад вот так же умерла на дороге.

Мы добрались до поместья графа, и мне было приятно, что, когда его сиятельство вышел нас встретить, на его лице отразилась искренняя радость. Он беспокоился о нас!

Он предложил нам остаться на ужин, но мне хотелось как можно скорей добраться до дома Нинеллы, поэтому я отказалась.

Прибывший с нами из столицы доктор сказал, что завтра он займется осмотром слуг в поместье и рабочих на прииске, через день отправится в деревню Вильфранш, а потом поедет в Ланжерон.

Те деньги, что я привезла из Эмсворта, его сиятельство предложил поделить пополам, но я настояла на том, чтобы он взял себе три четверти этих средств — ведь именно он нес все затраты по реализации этого проекта, и было бы справедливым компенсировать ему их. Я готова была удовольствоваться и меньшей суммой, но тут уже он проявил твердость.

Наше возвращение домой оказалось радостным и трогательным одновременно. К нашей карете, стоило ей только въехать во двор, бросились все домочадцы. Летти шмыгала носом. Лабарош сказал приветственную речь, маленький принц просто сиял и улыбался. И даже Нинелла позволила себе пустить скупую слезу, правда, тут же из-за этого смутилась и строго велела нам заходить в дом, потому что «ужин стынет».

Эта трапеза стала для нас по-настоящему праздничной, пусть даже наши домашние и не ожидали нашего прибытия именно в этот день, и на столе стояли самые обычные блюда. Но в дополнение к жаркому в большом глиняном горшочке, которое приготовила Летти, мы выставили коробку нежного ванильного печенья и еще одну коробку вкуснейших шоколадных конфет.

Нинелла сначала неодобрительно покачала головой от такого транжирства, но потом не удержалась и не отказала себе в удовольствии попробовать шоколад.

А после ужина я отдала его высочеству молитвенник, который просил передать ему король. Глаза мальчика наполнились слезами, и я поняла, как важен был для него такой знак внимания. Сейчас мне особенно хотелось, чтобы его величество, наконец, осознал, что его сыну нужна его поддержка. А если они будут вместе, но наверняка справятся со всеми испытаниями.