Книга Хозяйка Тейновых холмов, страница 99 – Лана Мур

Лин просто бестолково трепыхался у меня над головой и везде совал любопытный нос. Пару раз я чуть не закрыла его в холодильном и посудном шкафу. Зацепившись крылом за угол, он чуть не сел попой на разогревающуюся плиту – я чудом успела ухватить его за шкирку, – едва не залетел в духовку – только в последний момент успела вытащить его за хвост, – но зато от души измазался в сметане и муке, за что был безжалостно посажен в раковину.

— Зачем-м-м же пр-родукты переводить? – рявкнул у меня над ухом Аррон, выхватил свое чадо из-под струи воды, шлепнул на пол, развезя там неприглядную лужу, и принялся тщательно вылизывать. Лин ему активно в этом помогал, а я наконец получила возможность взяться за приготовление.

Пока Томби, как истинный мужчина, делал вид, что кухонные дела его не волнуют, но все же искоса поглядывал на хорошие куски мяса, которые я решила быстренько запечь и резала на тонкие пластинки, ко мне бесшумно подкралась Пенга.

— Я могу чем-то помочь? – бестелесно, словно призрак, шепнула она у меня за спиной.

Разумеется, от неожиданности я вздрагиваю, и, разумеется, отхватываю себе едва ли не половину пальца.

— Ой! Я не хотела! Простите! – пищит Пенга испуганной мышью.

— Убийство! Убийство! Вызывайте жандармов! Держите мальчишку! – вопит Мирела так, что звенит в ушах.

Дурдом, да и только.

Томби, метнув испуганный и какой-то затравленный взгляд сначала на меня, затем на то, как из пальца буквально рекой течет кровь, рванул полоску от своей видавшей виды рубахи.

— Я перебинтую, – бросился ко мне, но наткнулся на Ретфа.

— Э, нет, молодой человек. Вы сядете и спокойно посидите, – и буквально силой усаживает мальчишку на табуретку.

На его лице не видно страха, а в движениях суеты, только спокойная неторопливость – наблюдать одно удовольствие.

Да и здравомыслящий взрослый мне не помешает в этом бедламе. Вон, Пенга уже вся белая, покачнувшись, прислоняется к стеночке.

— Лексия, покажите, – Ретф подходит ко мне и ьерет за руку. Долго рассматривает рану и качает головой. – Вам повезло, что палец не отрезали, а то приращивать части тела я не очень умею.

Что? Не очень умеет? То есть, плохонько все-таки прирастил бы?

Пока я пребываю в состоянии совсем не легкого шока от возможностей этого мира и отдельных населяющих его личностей, Ретф обхватывает мой палец, прикрывает глаза и что-то шепчет.

Рану сначала начинает жечь, потом охватывает холодом, и палец будто теряет чувствительность.

— Я немного подлечил и обезболил, но делать вам все равно ничего сейчас нельзя, если не хотите, чтобы края разошлись, – спокойно, словно ничего особенно не произошло, говорит он. – Прикажите вашему духу принести бинт, чтобы можно было перевязать, а если скажете, что хотели приготовить, то я все сделаю сам.

Ну какое же удовольствие наблюдать за мужчиной у плиты…

Сидя с ногами на стуле, я всецело отдаюсь этому занятию.

Ретф сбросил жесткий сюртук, а передник, повязанный поверх облегающего жилета и тонкой сорочки, только подчеркивает узкую талию, развитые спину и плечи, и… кхм… особенно выделяющие крепкие ягодицы.

Против воли я буквально залипаю, наблюдая, как Ретф передвигается вдоль рабочего стола, к раковине, а затем к плите.

А уж когда нагибается, чтобы поставить в духовку противень с рыбой на овощной подушке, то буквально захлебываюсь слюной, глядя на обтянутые тканью крепкие мышцы.