Книга Хозяйка Тейновых холмов, страница 89 – Лана Мур

Интересно, у нее это получится?

Некоторое время с интересом наблюдаю, пользуясь тем, что спорщики меня не видят, а когда надоедает, прекращаю царящий бедлам.

— Что у вас здесь происходит?! – гаркаю не хуже нашего шеф-повара на нерадивых помощников.

Мирела начинает еще сильнее биться в своем зеркале, раздается хруст – и вот, передо мной уже несколько Мирел.

Мамочки! Я же столько не выдержу!

С ужасом смотрю на калейдоскопную пестроту, состоящую из ярко-нарумяненных щек и платья Мирелы, а высокий, на грани ультразвука голос ввинчивается прямо в мозг.

Кажется, меня скоро вырубит, а вдобавок к аккустическому, я получу и зрительный шок.

Но Мирела ориентируется быстро. Выскакивает из разбившегося зеркала и появляется в другом, больше подходящем для ее габаритов.

Все-таки удивительно, сколько на кухне зеркал. Наверное, чтобы Миреле было удобнее присматривать за прислугой.

— Посмотри! – она тычет пухлым пальцем в сторону Аррона. – Посмотри, что у него за спиной!

— Покажешь? – шагаю к распушившемуся и увеличившемуся в два раза шерстокрылу.

— Н-не подходя-ау! – шипит он и еще теснее забивается шерстяной попой в угол.

Оттуда доносится слабый писк.

— Аррон, ну покажи. Ты же знаешь, я тебя не обижу.

— Н-не подходя-ау! – снова завывает он. – Не посмотр-рю, что ты ублажительница! Без пальцеф-ф-ф оставлюу-у-у.

Судя по тому, как он выпускает в пол обе пятерни, действительно, может оставить без пальцев, а они мне еще пригодятся.

Сразу вспоминается шутка: «Вы можете погладить тигра только два рада: один раз правой рукой, второй – левой». Аррон, конечно, не похож на тигра, но, кажется, это именно тот самый случай.

Надо искать другой подход.

— Ну как хочешь, – безразлично роняю я и наклоняюсь над брошенной на пол травяной сеткой.

— А что тут у нас есть? М-м-м, какое вкусное, – вытаскиваю большого угря, подхожу ближе к Аррону и держу на весу, будто рассматриваю.

— Мрям! – из-за спины шерстокрыла выкатывается серо-розовый мохнатый клубок, на котором светятся два любопытных глаза. Он распахивает прозрачные кожистые, покрытые легким пухом крылышки, взлетает и хватается всеми четырьмя лапами за угря.

— Ох, ты боже мой! Кто это такой? – я инстинктивно подставляю ладонь под покачивающуюся на весу шерстяную попку с нервно подрагивающим хвостом.

— От-т-т-дай! – Аррон подскакивает ко мне, когтит пол и смотрит со злостью. – От-т-дай, пока не взлетел. Тебе же хуж-же бут-т-дет!

И что мне делать?

С одной стороны мелкий шерстокрыл отчаянно лупит крохотными крыльями, не выпускает изо рта бедного угря, строит умильную мордашку и цепляется за меня игольчатыми когтями одной лапы, а с другой – разъяренный Аррон, грозящийся превратить меня в ворох ленточек и поотгрызать все, что только можно.

— Аррон, успокойся, – я стараюсь говорить ровно, чтобы не провоцировать агрессивного шерстокрыла.

— От-тдай!

— Ты ведь видишь, я не делаю ему больно. Он сам держится за меня. И вообще, кажется ему довольно удобно. Подожди, дай ему доесть вкусного угря. Ты же не будешь отбирать еду у ребенка?

Последний вопрос оказывает на Аррона поистине волшебный эффект. Он припадает к полу и прижимает уши. А вид при этом жалобный-жалобный, только хвост нервно метет по полу.

— Как же зовут эту прелесть? – я осторожно поглаживая мягкую, еще лишенную шерсти кожицу. Такую теплую, бархатистую.