Книга Хозяйка Тейновых холмов, страница 84 – Лана Мур

Где и когда я так нагрешила?!

В отчаянии откидываюсь на спинку и смотрю в потолок, а меня, будто уютным покрывалом окутывает расслабляющим ароматом мяты и морского бриза.

Понежившись немного в волнах дурманящего аромата, успокоившись и настроившись дальше штудировать заметки непутевого отца, я склоняюсь над записной книжкой.

Несколько следующих страниц такие же размытые, и я почти готова впасть в отчаяние, когда, перевернув очередную, обнаруживаю более или менее разборчивый текст.

Отец ликует!

Как я понимаю из дальнейшего текста, у него получился межмировой переход, и в другом мире он встретил прекрасную девушку.

Ага, и я даже знаю, чем эта встреча закончилась, а непостоянный папаша сбежал в свой мир.

Не сказать, чтобы я очень злилась на увлеченного путешественника между мирами, в конце концов, настоящим отцом всегда считала и продолжаю считать именно того, кто меня вырастил – другого-то я все равно не знала – но все же на несколько минут откладываю записи, стараясь неожиданно вспыхнувшую обиду. Ведь мог бы он не исчезать и не оставлять маму одну с ребенком? Мог бы забрать ее с собой, чтобы вместе воспитывать сына или, в данном случае, дочь. Но он предпочел исчезнуть, как настоящий трус.

Немного успокоившись, продолжаю чтение.

Благодаря заклинанию перевода (экспериментальному, кстати), которое впоследствии применили и на мне, отец мог понимать речь, но с обычаями, как и я здесь, осваивался плохо.

Его удивляло, что том мире нет магии, со временем начал сомневаться, что заряда портала хватит на обратный перенос – слишком быстро он истаивал. Но радовали весьма свободные нравы моего мира.

Ха! Еще бы! Наследил и исчез.

Нравились обычаи, свидания, прогулки – а что, здесь такого нет? Женятся на том, кого укажут? Несогласная я! – поцелуи в при луне в парках.

Да уж, одними поцелуями они явно не ограничились, но о большем отец не писал. Только о том, какая же чудесная девушка ему повстречалась и как он не хотел ее покидать, но магия истаивала и промедление грозило тем, что отец навсегда застрял бы в моем мире.

Снова пришлось отложить записи.

А хотела бы я, чтобы мой настоящий отец остался с мамой?

У меня было вполне счастливое и даже обеспеченное детство. Я не помню, чтобы мы в чем-то нуждались, а отец в маме души не чаял, да и во мне тоже, хоть и был строг, конечно, до того, как ушел.

А что было бы останься в моем мире неприспособленный к нему Лексин? Была бы наша семья такой же счастливой?

Не зря говорят, что от добра добра не ищут, и зря я ропщу. Надо быть благодарной за то, что у меня было.

И я снова берусь за записи.

Оказывается, что напитать межмировой портал магией – дело непростое и небыстрое. В следующий раз, когда отец смог преодолеть межмировое пространство и увидеть мою мать, она уже была замужем и гуляла со мной за ручку.

Отец посмотрел на нас и счел за лучшее не вмешиваться в ее жизнь, не напоминать о себе, не тревожить душу, только во мне признал свою дочь по золотистым волосам и дал себе слово познакомить меня со своим миром.

Вот теперь приходится надолго прервать чтение, потому что горечь обиды на Лексина, вставшая в горле горьким комком, растворяется, ошпаривает щеки горячей волной, щиплет в носу и наворачивается на глаза едкими слезами.