Книга Хозяйка Тейновых холмов, страница 47 – Лана Мур

Ретфер стоит совсем рядом и держит тигрокрыса за шкирку как… как обыкновенного кота!

Да он есть почти обыкновенный кот, только громадный и с крыльями! Как же они поднимают такую тушу и не ломаются?

— Э-это кто? – тычу пальцем в пушистое теплое пузо, чтобы убедиться, что это все-таки кот.

— Обыкновенный шерстокрыл, – пожимает плечами Ретфер и отбрасывает зверюгу.

— Ты че! Ты че делаешь, а? Меня? Да в грязь? Изверг! – вопит тигрокрыс и взвивается под потолок. – Теперь шубку целый день мыть, – растопырив крылья, он начинает вылизываться. Ну, чисто кот.

— Разве что излишне упитанный, – подняв голову, рассматривает его Ретфер.

— Не излишне, а в самый раз,– авторитетно заявляет… кот.

— А я решила, что это тигрокрыс, – я тоже рассматриваю висящего под потолком шерстокрыла.

— Сама ты крыса! – не на шутку обижается он. – Ты хоть у одной крысы такую шубку видела? А? Скажи, видела? То-то же! Тоже мне, нашла крысу, а я еще с ней яичницей делился, жить впустил. У-у-у, неблагодарная!

— Ретфер, скажи, а все шерстокрылы такие болтуны?

— Общительный я. Общительный! Поняла? Вот посидишь одна под потолком, тоже начнешь болтать!

Чувствую, что от свалившихся, в буквальном смыслы, мне на голову новостей, и болтовни шерстокрыла, ум заходит за разум. И я начинаю разговаривать с… котом!

Привет, шиза.

— А скажи, пожалуйста, почему ты висишь под потолком, да еще и вниз головой? – хоть и на «ты», но вежливо спрашиваю я.

— Потому что могу, – бурчит шерстокрыл. Отцепляет одну лапу от балки и демонстрирует внушительные когти. Если бы, падая мне на голову, он их выпустил, то меня можно было бы заплести в косичку. – Ты посмотри, какая кругом грязища! Артефакт вообще не желает ничего делать, а я не могу пачкать свою драгоценную шубку.

Чего-чего, а самомнения у кота хватит на двоих, а то и троих.

— Постой, так ты знаешь, где находится артефакт? – спохватываюсь я.

— Мряу-у, – соглашается кот.

— И покажешь?

— Сначала выдели мне мягкую и чистую лежаночку, а то в твоей кровати жутко неудобно, ты постоянно пинаешься, – я только безмолвно открываю и закрываю рот от такой наглости. – Корми меня вкусненьким мя-а-ском, чеши за ушками, и я подумаю, показывать ли тебе тайное место, – важно тянет кот, и в конце срывается на визг, когда Ретфер снова хватает его за шкирку и срывается с облюбованной балки. При этом на дереве остаются глубокие полосы от когтей.

— Отпусти! Отпусти, беспортошник!

Ретфер бледнеет, отступает и разжимает пальцы.

Шерстокрыл распахивает крылья, извернувшись в воздухе, умудряется полосануть его когтями и падает ко мне на инстинктивно выставленные руки.

— Ты ведь не мпозволишь меня обижать? – вылизывая шерстку, заявляет он. – Иначе я тебя из дома выгоню.

Вконец обнаглел котяра!

Но меня сейчас больше занимает Ретфер и то, что его рукав превратился в лохмотья.

— Поранил? Сильно? – пытаюсь рассмотреть, добрались ли когти до кожи.

— Да что ему сделается? – развалившись у меня на руках увесистой тушей, шерстокрыл пренебреждительно посматривает на Ретфера. – Вот у меня загривок болит. Погладь, а? – и сразу начинает оглушительно мурчать, когда невольно начинаю перебирать густую шерсть.

— Пойдем на кухню, проверим твои раны, – поскольку руки заняты, я к великому неудовольствию шерстокрыла напираю на Ретфера всем телом, тесня его к винтовой лестнице. – А как ты вообще здесь появился? Неужели решил так рано нанести визит? Здесь так принято?