Книга «Аромат любви» от сударыни-попаданки, страница 72 – Ольга Росса

— Не хотела тебя будить, Евдокия, — зевнула я, садясь в кровати. — Который час?

— Скоро десять. Барин велел вас разбудить, так как в полдень вы поедете к стряпчему. Сказал, договор какой-то подписывать, мол, получил записку от Дубинина.

Услышав слово «договор», я окончательно проснулась. Наконец-то узаконим наши деловые отношения на бумаге. Очередной приступ спазма внизу живота меня снова напряг.

— Ой, барыня, у вас женские дни начались, — ахнула горничная, когда я повернулась к ней спиной.

Теперь понятно, почему я ощущала дискомфорт в теле.

— Вот же… — я поджала губы, чтобы не сказать слово «чёрт». Хорошо, что критические дни начались не вчера, когда нужно было идти на приём, и не в следующую субботу. Можно сказать, вовремя. Цикл у меня был нерегулярный, с задержками. Наверное, из-за постоянного стресса и плохого питания.

— Я сейчас принесу вам тёплой воды. Сказать барину, что вы недомогаете и никуда не поедете? — горничная остановилась у двери на полпути.

— Ни в коем случае. Я скоро спущусь к завтраку. Найди, пожалуйста, в гардеробной поясок и тряпочки к нему.

Евдокия удивлённо вскинула брови.

— Всё сделаю, барыня, — кивнула она и поспешила выполнять мои распоряжения. Вздохнув, я направилась в ванную.

Как же тяжело обходиться без привычных вещей двадцать первого века. Тампонов и прокладок с крылышками жуть как не хватает. Эта странная конструкция в виде пояса с ремешками-держателями на пуговицах меня вводит в уныние. Вдобавок сшитые из хлопковой ткани тряпочки приходилось стирать руками.

Я привела себя в порядок, оделась и спустилась в столовую на завтрак.

Александр уже сидел за столом, увлечённо читая газету, и не заметил, как я вошла. Гриша со скучающим видом смотрел пока на пустую тарелку.

— Bonjour, madame, — мальчик поднялся из-за стола первым.

— О, Варвара! — вскинулся муж, отложив газету, и сразу встал. — Доброе утро. Как спалось?

Его янтарные глаза так пристально посмотрели на меня, словно Островский знает, что снился мне всю ночь.

— Благодарю. Замечательно, — натянуто улыбнулась я, отведя взгляд. Щёки невольно вспыхнули оттого, что в голове пронеслись страстные сцены моего сна. Вот зачем Александр спросил о том, как я спала?

Я села на стул и только сейчас заметила, что подруги нет.

— А где же Анна Викторовна? — обратилась я к супругу.

— Об этом я хотел узнать у вас, — изогнул бровь супруг. — Она должна была вернуться вчера вечером.

Не успела я ответить, как в дверном проёме появилась упомянутая гувернантка.

— Здравствуйте. Простите великодушно, — выпалила она, запыхавшись. — Маменька приболела. Мне пришлось дежурить всю ночь возле её кровати, а утром дожидаться врача.

Вид у Аннушки был жалкий: под глазами синяки, кожа бледная.

— Надеюсь, ничего страшного? — мне стало жаль Ольгу Павловну. Анна говорила, после смерти отца мать сдала, её сердце стало совсем слабым.

— Маменьке уже лучше, — кивнула подруга. — Я сейчас переоденусь и спущусь на завтрак.

Ждать, когда вернётся Аннушка, мы не стали и приступили к трапезе. Сегодня нас ждут великие дела.

Когда мы ехали в карете, супруг сдвинул брови к переносице и неодобрительно взглянул на меня.

— Евдокия сказала, у вас начались женские недомогания. Мы могли бы перенести подписание договора, — в его голосе звучала нотка укора.