Книга Позор для истинной. Фальшивая свадьба, страница 88 – Кристина Юраш

И тут я увидела нечто ужасное. Настолько, что даже кричать не смогла.

Тварь материализовалась прямо у меня на глазах, и воздух в кабинете стал густым, как смола. Это не было просто сгустком теней — у неё появилась плоть. Мерзкая, переливающаяся чем-то влажным и липким, словно кожа угря, вытащенного из болотной трясины.

Запах в комнате стоял невыносимый, болотный. Гниль, смешанная с запахом паленой шерсти и трухлявого дерева.

Тварь медленно, нехотя повернула голову. Совершенно пустые глаза уставились на меня.

Я почувствовала, как холод проникает под кожу, леденит кровь в венах, останавливает сердце.

Это был взгляд пустых глазниц смерти, которая пришла забрать долг.

Я не успела даже вдохнуть.

«Папа соврал! Он… он заключил сделку!» — пронеслось в голове.

Рука в черной перчатке рывком дернула меня назад и спрятала за собой. Широкая спина стала стеной между мной и ужасом. Я уткнулась лицом в плащ, чувствуя, как напряглись мышцы под ним. Он стоял твердо, как скала, несмотря на то, что воздух вокруг нас сгустился от враждебной магии.

— Беги, Ди! — голос отца сорвался на крик, полный слез и боли. — Беги отсюда! Не смотри! Прошу тебя! Не смотри! Я сам виноват!

Но я не могла не посмотреть. Трясясь от бессилия, я выглянула и увидела, что отец не смотрел на меня.

Его перепуганный взгляд впивался в тварь. В покрасневших и выпученных от ужаса глазах папы была мольба не о своей жизни. О моей.

Кристалл в его руке вспыхнул ярче, и тьма над кругом зашипела, словно голодный зверь, которому мешают обедать.

Я не думал. Тело сработало быстрее разума.

Массивный дубовый стол, за которым Фермор подписывал свои бумаги, стал единственным щитом в этой бездне. Дерево заскрипело, царапая паркет, но поддалось. Одним мощным движением я перевернул его на бок, создавая барьер между тварью и теми, кто был мне дороже собственной жизни. Я знал, что они не успеют добежать до двери. Старого Фермора не держали ноги.

— За стол! Прячьтесь! — мой голос прозвучал не как приказ, а как рык, вибрирующий в грудной клетке.

Адиана замерла на мгновение, её глаза, расширенные от ужаса, встретились с прорезями моей маски. В них плескалась паника, но сквозь неё пробивалась сталь. Она кивнула, бросилась к отцу, пока тварь смотрела на меня пустыми глазницами. Я видел сквозь сочащийся мрак, как Адиана схватила отца под руку. Фермор был белее полотна, его ноги подгибались, словно у куклы, которой перерезали нити.

Тварь тем временем материализовалась окончательно. Это не было привидением или тенью. Это было мясо. Склизкое, пульсирующее, собранное из кошмаров. Оно перетекло через круг, оставляя на паркете шипящий след.

— На каком основании ты требуешь его душу, если ты ничего не сделала? — спросил я, делая шаг навстречу. Я закрыл собой проход к двери. Единственный путь к отступлению для них лежал через меня.

Существо остановилось. Его морда дёрнулась. Из пасти, усеянной иглами вместо зубов, потекла мерзкая слюна. Она шипела, касаясь пола, прожигая дерево.

— Есть хочу... — голос звучал так, будто камни тёрли друг о друга в глубине колодца. — Меня призвали... Я есть хочу...

Оно сделало шаг ко мне, и я почувствовал волну холода, способную заморозить кровь в жилах. Она чувствовала, что я не человек. Она не знала, что я такое. И сейчас пыталась выяснить.