Книга Брошенная снежная королева дракона, страница 26 – Юлий Люцифер

Сейчас важнее другое: башня.

И карта.

Когда в дверь постучали, я уже сидела у окна, завернувшись в теплую накидку поверх тонкой сорочки, и смотрела, как светлеет снежная мгла над дальними стенами.

— Войдите.

Это была Морвейн.

Как всегда безупречная, собранная, с тем лицом, по которому невозможно прочитать, спала ли она этой ночью, удивлялась ли чему-то вообще и есть ли у нее внутри хоть капля обычной человеческой жизни.

В руках она держала длинный кожаный футляр.

— Ваше величество, — сказала она, — по приказу короля вам доставлена карта дворца.

Я подняла брови.

— Надо же. Он умеет удивлять.

— Его величество редко делает то, чего не считает необходимым.

— Не сомневаюсь.

Она подошла и положила футляр на стол.

Я специально не потянулась к нему сразу.

— Что-нибудь еще?

— Лекарь велел уточнить, как вы себя чувствуете.

— Разочарую его. Жива.

Морвейн выдержала паузу.

— Это хорошие новости для не всех, ваше величество.

Я посмотрела на нее внимательнее.

Она сказала это ровно.

Но не без смысла.

— Вы становитесь смелее, леди Морвейн.

— Я становлюсь точнее.

— Тогда будьте точны до конца. В этом дворце мне вообще кто-нибудь говорит правду?

Ее взгляд чуть изменился.

Не потеплел — с чего бы.

Но стал более человеческим.

— Иногда, — сказала она. — Обычно слишком поздно.

И вот это было уже почти откровением.

— Можете идти, — сказала я.

Когда дверь закрылась, я взяла футляр.

Кожа была мягкая, старая, с ледяным узором по краю. Внутри оказался свиток, плотный, тяжелый, пахнущий сухой бумагой и чем-то смоляным, будто его хранили не просто как схему здания, а как вещь, которая сама по себе требует защиты.

Я развернула карту на столе.

И замерла.

Это был не чертеж в обычном смысле. Скорее почти произведение искусства. Тонкие серебряные линии, белый пергамент, цветовые отметки разных крыльев, башен, переходов, внутренних дворов, уровней, террас и мостов. Дворец действительно напоминал живое создание — многослойное, огромное, выросшее не за одну эпоху. Восточное крыло, западное, нижние галереи, старый зал аудиенций, зимние сады, оружейные, жилые уровни, храмовая часть, архивы…

И северная башня.

Она была обозначена отдельным знаком. Не просто кругом или прямоугольником, как все остальное, а восьмиконечной ледяной звездой, вписанной в темный контур.

Запечатанный объект.

Ну конечно.

Я наклонилась ближе.

Снаружи к башне вел только один мост — узкий, открытый, высоко над бездной. У самого входа стояла отметка королевской печати. Официальный путь отсечен. Но такие места редко строят с одной дверью. Особенно древние. Особенно если речь идет не просто о башне, а о хранилище власти или тайн.

Я провела пальцем по линиям соседних уровней.

Нижние галереи.

Старая лестничная шахта.

Пометки служебных переходов.

Закрытая часовня.

Ледяной коридор, ведущий к северному крылу, но…

Стоп.

Я прищурилась.

В одном месте линии словно расходились странно. Как будто художник начал рисовать проход и потом передумал, оставив только намек — чуть более толстую тень под слоем серебряной краски.

Я взяла со стола тонкий нож для писем, подцепила ногтем край пергамента, затем осторожно поскребла там, где заметила неровность.

Серебристая пыль осыпалась на стол.

Под ней проступила другая линия.

Старая.

Темная.