Книга Брошенная снежная королева дракона, страница 180 – Юлий Люцифер

Слезы — нет, не слезы даже, ледяная влага — блестела у нее на ресницах.

— Не называй меня так! — крикнула она.

И в этом крике было столько боли, что у меня внутри что-то порвалось.

— Хорошо! — крикнула я в ответ. — Тогда сама скажи, кто ты, но не давай им закончить это за тебя!

Снова тишина.

На секунду.

В самую страшную секунду.

Марена стояла в снегу и смотрела на меня так, будто я предлагаю ей не имя, а пропасть.

И это тоже было правдой.

Потому что по обе стороны ее сейчас ждали не простые ответы.

По обе стороны ждала смерть той версии себя, которой она была до этого зала.

Я услышала, как он за моей спиной делает шаг.

Не ко мне.

К другой стороне ледяной стены.

Умница.

Не ломай через меня.

Обходи.

И тогда он сказал очень тихо.

Но так, что услышали все:

— Если ты сейчас выберешь уйти со мной, я не назову тебя дочерью, пока ты сама не захочешь.

Если выберешь остаться — я все равно приду снова.

Но не дай им решить за тебя этой ночью.

Вот.

Это и был правильный удар.

Не право.

Выбор.

Марена затряслась.

По-настоящему.

И впервые за весь зал я увидела не Марену как форму.

Живого, перепуганного, разрываемого человека.

Иара это тоже увидела.

Поняла, что теряет.

— Не слушай! — крикнула она. — Они пришли поздно! Они не были с тобой все эти годы! Они не держали тебя в болезни! Не учили ходить! Не вытирали кровь! Не собирали тебя после северных снов!

Удар.

Хороший.

Почти смертельный.

Потому что правда.

Опять эта мерзкая, человеческая, страшная правда: мы правда не были.

Не держали.

Не собирали.

Не видели.

Не успели.

Я почувствовала, как рядом со мной он замер на одну страшную секунду.

Его это ударило не меньше.

Возможно, больше.

Но Марена уже смотрела не на Иару.

На нас обоих.

И вот тогда она сделала выбор.

Не ко мне.

Не к нему.

Не к ним.

Она сорвала с шеи тонкую белую подвеску — центр обряда, я увидела это слишком поздно — и с криком швырнула ее на пол.

Круг “первого снега” лопнул.

Не красивым светом.

С треском.

С ударом холода в потолок.

Ледяная стена между нами разлетелась белой пылью.

Марену отбросило назад.

Иара упала на колени.

Варн у рычага успел дернуть ручку, и в дальней стене пошел грохот — скрытый проход.

Женщина с ножом вырвалась из-под Каэла.

Торвальд рванулся за Варном.

И среди всего этого хаоса Марена посмотрела прямо на меня.

Глаза светлые.

Дикие.

Живые.

— Я не пойду с ней, — сказала она, кивком указывая на Иару.

Потом перевела взгляд на него.

— И с тобой тоже.

Удар.

Чистый.

Точный.

По нам обоим.

Но я кивнула сразу.

— Хорошо.

Она моргнула.

Похоже, не ожидала.

— Но ты выйдешь отсюда со мной, — добавила я. — Не домой. Не в семью. Не в любовь.

Просто — наружу из их круга.

Марена тяжело дышала.

Смотрела.

Взвешивала.

А за спиной уже рушился бой.

Варн уходил в проход.

Каэл держал раненую женщину.

Иара пыталась встать.

Он шел к дочери очень медленно, как к дикому зверю, который может сорваться от лишнего вдоха.

И именно в этот момент она снова сделала выбор.

Который ранил нас обоих.

Марена подняла с пола его меч.

Тот самый, который он бросил по ее слову.

Подняла обеими руками.

Тяжело.

Неловко.

Но твердо.

И выставила между собой и нами.

— Не подходите, — сказала хрипло. — Пока я сама не пойму, кто вы.

Не мать.

Не отец.

Не король.

Никто.

У меня сердце остановилось на секунду.