Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 47 – Юлий Люцифер

Сюжетно моя жизнь определенно решила не экономить на плотности событий.

До восточных покоев меня проводил один из людей Рейнара. Высокий, молчаливый, с тем же знаком крыла на плаще. Он ни о чем не спрашивал и не делал вид, будто мое присутствие в замке — повод для обсуждений. За это я уже была готова выделить Черному крылу несколько моральных очков.

Когда я вошла в свои комнаты, Мира тут же вскочила с кресла.

— Госпожа!

Я подняла ладонь.

— Жива. Не съедена. Пока.

Она шумно выдохнула.

— Вы так спокойно это говорите, как будто меня не оставили в библиотеке ждать вашего возможного конца.

— Ну, конца не вышло. Зато вышло много интересного.

— Это именно то, чего я боюсь.

Я подошла к окну и машинально коснулась цепочки под платьем. Камень был прохладным. Почти ледяным.

— Мира, скажи мне честно. Ты когда-нибудь видела, чтобы кого-то травили в доме знатных людей красиво?

Она моргнула.

— Красиво?

— Ну да. Не кинжалом. Не с балкона. Не в карете. А ядом. С улыбкой. Через чай, вино, сладости.

Она посмотрела на меня с недоумением.

— Видела, как об этом шептались. Почему вы спрашиваете?

— Потому что у меня ощущение, что те, кто не смог раздавить меня в свадебном зале и не добили в лесу, вряд ли успокоятся.

Мира побледнела.

— Не говорите так.

— А как говорить? «Все будет хорошо»? Не будет. Зато, возможно, будет интересно.

— Госпожа!

Я усмехнулась и только собиралась сесть, как в дверь постучали.

Не Мира. Не Ильва. Другой ритм.

Три коротких удара.

Мы с Мирой переглянулись.

— Кто? — спросила я.

— Обед для леди, — донесся женский голос.

Дверь открыла Мира. На пороге стояли две женщины в темных платьях Черного крыла. Одна — та самая Ильва. Вторая — молодая, светловолосая, с прямой спиной и внимательными серыми глазами.

— Это Рина, — сказала Ильва. — Она останется при вас до вечера. По приказу милорда.

Охрана в виде женщин.

Хитро. И, пожалуй, разумно.

Слуги внесли подносы: суп, жаркое, хлеб, соусы, кувшин с темным морсом, маленькое серебряное блюдо с засахаренными фруктами. Пахло очень вкусно, но меня почему-то насторожило именно это.

Слишком быстро.

Слишком безмятежно.

Слишком нормально для дня, в который меня уже дважды пытались убить.

Ильва следила за расстановкой блюд спокойно, без суеты. Потом кивнула мне:

— Если понадобится что-то еще, скажите Рине.

— А вы? — спросила я.

— У меня есть работа.

— В этом доме, как я понимаю, она есть у всех.

— Именно поэтому он все еще стоит, — ответила она и ушла.

Рина осталась у двери.

Не навязчиво. Но так, чтобы видеть и меня, и стол.

Я села.

Мира тоже, но с видом человека, который не знает, можно ли здесь вообще есть, не получив сначала письменное разрешение судьбы.

Я взяла ложку, поднесла ее к супу — и замерла.

На поверхности плавали тонкие темно-золотые искры.

Очень красивые.

Совершенно неуместные.

— Это что? — спросила я.

Мира нахмурилась.

Рина быстро подошла ближе.

— Что именно, леди?

Я показала ложкой.

Она тоже посмотрела — и лицо у нее изменилось мгновенно. Не сильно. Но достаточно.

— Не ешьте, — сказала она резко.

Мира побледнела первой.

Я медленно поставила ложку обратно.

— Так я и думала.

Рина уже вытащила из рукава узкую серебряную иглу и опустила ее в суп.

Игла почернела на глазах.

Мира тихо всхлипнула.

У меня по спине прошла волна ледяного, почти спокойного ужаса.