Книга Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище, страница 120 – Юлий Люцифер

Я нахмурилась.

— То есть это не только зачистка следов. Это еще и вызов.

— Именно.

Варн осторожно разжал мертвые пальцы и поднял знак.

На внутренней стороне металла что-то темнело.

Он перевернул пластину.

На тыльной стороне был выжжен символ.

Не герб. Не имя.

Число.

Пять.

Римской чертой. Старой формой. Но без сомнений — пять.

У меня внутри неприятно сжалось.

— Пять девушек? — спросила я тихо.

— Или пятая попытка, — сказал Рейнар.

Он взял знак у Варна и долго смотрел на цифру, как будто это не просто метка, а чья-то подпись.

Потом резко спросил:

— Проходы проверили?

— Да. Один открыт вручную изнутри, — ответил Варн. — Кто-то знал кодовую последовательность рычагов. Без знания дома сюда не войти.

Я скрестила руки на груди.

— Значит, не просто внутренний человек. Человек с доступом к старым уровням.

— Да.

— Кто в доме может знать такие последовательности?

Рейнар молчал секунду.

Потом сказал:

— Очень немногие. Я. Варн. Ильва. Каэль. Еще двое старших хранителей, один из которых умер зимой, второй пять лет как не ходит без палки. И тот, кто получил знания от кого-то из нас.

— Или от старых бумаг, — заметила я.

— Нет. Последовательности не записывают, — сказал он. — Их передают устно.

Я посмотрела на мертвеца.

— Тогда кто-то из твоих людей говорил не с теми людьми.

Тень прошла по его лицу.

Не спорил.

Не отрицал.

И это было хуже ответа.

— Ладно, — сказала я. — Допустим, Сиверт был ниткой. Кто его обрезал? Принц?

— Слишком рано делать вывод, — ответил Варн.

— А мне кажется, уже поздно их не делать.

В этот момент что-то скрипнуло в боковом проходе.

Все сразу обернулись.

Один из стражников шагнул туда с лампой, но я уже увидела: за решетчатой дверцей дальше по стене колеблется свет. Не наш. Другой. Идет снизу.

— Там кто-то есть, — сказала я.

Варн уже вытащил меч.

— Назад, леди.

Как будто это когда-то срабатывало по-настоящему.

Но я все же осталась рядом с Рейнаром, а не полезла вперед. Прогресс.

Решетчатая дверца оказалась старым архивным отсеком. Варн сорвал задвижку, толкнул дверь — и мы увидели внутри еще один узкий коридор, ведущий к маленькой круглой комнате.

Посреди нее стоял стол.

На столе — горящая свеча.

И письмо.

Слишком демонстративно.

Слишком аккуратно.

Слишком рассчитано.

— Не трогать, — сразу сказал Рейнар.

Варн обошел комнату первым. Проверил стены, потолок, пол, воздух. Никаких видимых ловушек.

— Чисто, — сказал он.

Рейнар вошел сам.

Я — за ним.

Потому что иначе, конечно, никак.

Письмо было запечатано не воском.

Каплей темного лака.

И на ней — тот же знак с цифрой пять.

— Кто-то очень любит театральность, — заметила я.

— Или хочет, чтобы послание дочитали до конца, — ответил Рейнар.

Он сломал печать.

Развернул лист.

Читал молча.

Слишком долго.

Я уже собиралась вырвать бумагу у него из рук чисто из принципа, когда он вдруг протянул письмо мне.

Я взяла.

Почерк был женский.

Очень красивый.

Очень холодный.

Пятая оказалась живучей.

Кровь сработала лучше, чем я рассчитывала, а ты — хуже, чем я надеялась.

Но это не конец, Рейнар.

Ты уже знаешь, что дом признает не только жену. Дом выбирает преемницу пламени.

Если оставишь ее у себя — она сгорит в твоем роде.

Если отдашь короне — ее разорвут на части раньше.

У тебя всегда плохо получалось выбирать между женщиной и домом.