Книга Невеста из другого места, или Простите, Ректор, это всё кот!, страница 2 – Дэнни Стилс

Я упрямо мотнула головой, зная что напарник наблюдает по видеокамере встроенной в очки за моими действиями:

— Нет, Лёш, я не могу, извини. Ты не всё знаешь, я не до конца была откровенна с тобой, но я не могу всё бросить и вот так сбежать, — и опережая его дальнейшие расспросы, быстро добавила: — После всё расскажу, честное слово, а сейчас мне надо сосредоточиться, не отвлекай, пожалуйста.

Когда пентаграмма была готова, я села, скрестив ноги, лицом на северо-запад, саркофаг остался позади, зажгла свечу, поставила её и чашу с маслом на пол перед собой. Открыла текст заклинания, набрала полные лёгкие воздуха, задержала дыхание на пару секунд.

Сердце в груди бешено прыгало, на лбу выступила испарина. Надела артефакт на указательный палец, почувствовала лёгкое покалывание, шумно выдохнула. Одна попытка. Всё или ничего. Чётко проговаривая каждое слово, сказала:

— Voithós pnévmatos Mefistoféli, se kaló kontá mou to ónoma tou archangélou Rafaíl. Éla kai dóse mou píso ti dýnamí mou**, — опустила кончики пальцев в чашу с маслом Амаранта, затем стряхнула несколько капель на пентаграмму.

Пламя свечи ярко вспыхнуло, увеличилось. Повторила эти действия, в строгом порядке ещё три раза. Отблеск огня отбрасывал живые тени на стены и потолок склепа.

Послышалось негромкое шуршание и я почувствовала шевеление спёртого воздуха в помещении. Как будто прохладный ветер задул в открытую дверь. Пламя замигало, уменьшилось. Замерла, не сводя взгляда с центра нарисованной ловушки. Ладони вспотели, во рту пересохло, я с силой сжала в кулаке сухой корень Ангелики. Паниковать себе запретила.

«— Что происхо…картин…рябит… пропада…  — в наушниках затрещало, послышались помехи.

Связь с Лёхой пропала, я отключила звук и сняла очки.

Шелест повторился, и его источник явно находился позади меня. Я быстро вскочила на ноги, оглянулась, и не удержавшись, вскрикнула, телефон тут же выпал у меня из рук.

По спине пробежали холодные мурашки, волосы на затылки потянулись вверх, будто от ужаса хотели сбежать отсюда без меня. Я перестала дышать, а сердце отказывалось биться и разгонять кровь по телу. Конечности похолодели, желудок скрутило.

Демьян Трибой, а вернее, то, что от него осталось, стоял во весь рост в своей кроватке для мертвецов и тянул ко мне костяные руки.

Да не может быть! Как? Почему? Я не собиралась воскрешать мертвеца! Я не умею этого делать!

Но это создание без плоти и кожи явно доказывало обратное и, перекинув ногу, довольно проворно вылазило из саркофага. Оцепенев, я пару секунд не могла пошевелить даже губами. Хотелось заорать, позвать на помощь, но голос пропал и из горла вырвался лишь тоненький сип.

— Помогите! — наконец прохрипела я и отступила, войдя в круг пентаграммы.

При этом опрокинула и чашу с маслом и свечу, но успела подхватить последнюю, пока та не потухла и я не осталась наедине в темноте с ожившим столетним трупаком мага.

Возле саркофага в воздухе неожиданно образовалась поверхность, наподобие жидкого широкого зеркала и оттуда вышел мужик в тёмном, длинном плаще. В отблеске свечи я узнала своего недавно обретённого дядю.

— Ох, зря ты Аннушка всё это затеяла, — сказал он с неприятной улыбкой на лице. Посмотрел на зомби, который, не обращая внимания на него, уже благополучно выбрался из саркофага.