Книга Травница и витязь, страница 133 – Виктория Богачева

А на месте терема, в котором когда-то они жили с отцом да матерью, до сих пор зияло никем не тронутое пепелище. Словно в назидание. Словно молчаливый укор. Потому податься им с братом было некуда.

Мстислава умылась из ушата, что стоял в горнице, с тоской вспомнив баню, в которую её водила Рогнеда Некрасовна. Пока парились, женщина рассказала ей, что однажды сама наделала глупостей. Отец обещал её выдать за князя — да не за абы какого, а за Ярослава Мстиславича с Ладоги. А она, будучи уже просватанной, отдала своё девичество не тому, на кого указал строгий батюшка, а тому, кого любила.

Позор вскрылся, и она, чудом избежав смерти, за свою ошибку заплатила страшную цену.

— Но всё проходит, девочка, — приговаривала темнокосая Рогнеда, поглаживая неровно обрубленные волосы Мстиславы. — Пройдёт и это. Ты ещё будешь счастлива.

Мстиша ей не верила, но слушала, словно заворожённая. Надо быть слепой, чтобы не замечать, как наместник Стемид глядел на свою красавицу-жену. Ждал её немало зим...

Завязав края ненавистного убруса, Мстислава тряхнула головой, прогоняя воспоминания, и тихо выскользнула за дверь. Подняв морду, следом потрусил и щенок.

— Ты-то куда? — шёпотом спросила она. — Никак со мной хочешь? Проведать Вечеслава?..

Подле горницы, в которой ночевал ладожский десятник, на небрежной куче сена сладко спал подмастерье лекаря. Отрок должен был всю ночь не смыкать глаз да присматривать за Вячко, а, случись что, покликать господина Стожара. Пожалев мальчишку, Мстислава обошла его, не потревожив, и толкнула дверь.

Сквозь небольшое оконце, завешанное бычьим пузырём, в горницу просачивался блёклый утренний свет. Вечеслав не спал. Увидав, что он сидел — сидел! — на лавке, Мстислава замерла у порога, примёрзнув к месту. А вот щенок, не обременённый людскими заботами, весело протрусил к десятнику и ткнулся мордой тому в портки.

— Ты зачем сел? — оправившись, хрипловатым голосом спросила Мстислава.

Взяв себя в руки и придав лицу строгий вид, она подошла к Вечеславу и коснулась лба. Кожа была тёплой и немного влажной от ночной испарины, но жара и лихоманки Мстиша не почувствовала. Она бы выдохнула с облегчением, не вздумай упёртый десятник рассиживаться на лавке.

— Устал лежать... — отозвался Вечеслав.

Руки, которыми он опирался о лавку, заметно подрагивали. Держать тело ему было непросто, но он упрямо продолжал.

Беглым взглядом Мстислава осмотрела повязки: чистые. Даже кровь не проступила.

Пока.

Ещё немного излишних движений, и раны откроются.

Она не стала ничего говорить. Лекарь Стожар ни за что не отпустит Вечеслава на Ладогу. Как и княжич Крутояр не дозволит поехать с ними. Ещё накануне отряд начал собираться в дорогу. Мужчины спешили, ведь над княжеством нависла чёрная тень. Никто не станет дожидаться, пока десятник окрепнет хоть немного.

Но всё это она, Мстислава, ему не скажет. Другие пусть говорят!

— Ты голоден? А пить хочешь? — спросила она заместо и усмехнулась, натолкнувшись на изумлённый взгляд Вечеслава.

— Что, и корить не станешь? — оторопело спросил он.

— Рожоного ума нет... — она многозначительно поиграла бровями и намеренно недоговорила. — Так принести водицы? Я скоро. А то гляжу, весь ушат за ночь выпил.

И уже к её изумлению, но Вечеслав мотнул головой.