Книга Секретная помощница для Полковника, страница 72 – Ольга Гольдфайн

Но, блин, примирительный секс опять всё сгладил. Жаркие «поскакушки» в кровати и качественный глубокий минет смягчили сердце Алекса.

Он простил, но не забыл. И этот осадок так и плескался на дне души, раздражая его, царапая мелкими песчинками, вызывая чувство неудовлетворённости жизнью. Распутин чувствовал, как она утекает сквозь пальцы.

Кто он? Что он? Карьера состоялась, но за ней и не гнался. Доход большой и стабильный, но тоже не сделал его счастливым. Нужен человек рядом. Тёплый. Родной. Женщина.

Вон как Вентуру прёт от Василисы — мужик ходит порой, словно пыльным мешком ударенный, когда думает про неё. Эту улыбку влюблённого идиота ни с чем не спутаешь.

Алекс завидовал и тоже так хотел. Чтобы заблудиться в розовом мареве, сойти с ума от радости, дышать только ради любимой.

И тут взгляд парня привлекла девушка со смутно знакомыми чертами лица. А когда повернулась боком и улыбнулась, разговаривая с пожилым мужчиной, на её щеке появилась изящная ямочка, он её узнал.

Распутин застыл. Руки вмиг похолодели, а по спине прошла волна дрожи: «Боярыня Морозова!»

Он словно на буксире потащил Аньку, цепляющуюся за его локоть, вперёд.

Подошёл вплотную и заставил её обратить на себя внимание громким кашлем. Когда девушка подняла на Алекса бездонные васильковые глаза, у него сел голос. Красноречие скончалось в судорогах, но сарказм не так просто было отправить в нокаут:

— Боярыня Морозова? Какими судьбами?

Взгляд девушки заледенел:

— Господин Распутин? Тот же вопрос?

Алекс взял себя в руки:

— Ну, я тут почти свой — работаю в компании «Вентурит».

Анька дёрнула его за локоть. Мужчина словно и позабыл, что кто-то на нём висит:

— Позвольте вам представить — Анна, моя подруга.

Девушка протянула Аньке руку:

— Анастасия, сокурсница Алексея. Приятно познакомиться.

Алекс раздражённо прищурил глаза. Он не любил, когда его называют полным именем, и Морозова об этом прекрасно знала:

— Так что Вас привело, Анастасия Игоревна? Точнее, кто? Муж, отец, друг?

— Вам не приходило в голову, господин Распутин, что приглашение прислали мне, а не какому-то мифическому спутнику, чьим приложением вы меня представили в своих мыслях?

Распутина захлестнула волна гнева. Он несколько лет носил в себе жгучую обиду на ту, которая его отвергла. Выбросила, словно надоевшего щенка, ничего не объяснив и пропав из поля зрения.

А теперь стоит перед ним — ДОРОГАЯ, стильная, холодная. Режет по живому своими стрелками-стилетами, взглядом ледяным замораживает.

Изменилась так, что едва узнал. И косу свою шикарную отрезала, и похудела, и весь этот «лубочный» стиль, который создавала её мамочка-модельер, в прошлом оставила. Там же, где и его, Алекса, похоронила.

Анастасия прошлась по Распутину надменным взглядом и попрощалась:

— Рада была увидеться. Хорошего вам вечера.

Развернулась и ушла, плавно качая худыми бёдрами и модельной походкой заплетая ноги, а вместе с ними и мозги гения «айтишечки».

«Вот же с. ка! Цветёт и пахнет! И всё такая же — дорогая, независимая, неприступная!

А вот хрен я от тебя отстану. Всё равно узнаю, что тогда произошло: почему ты свинтила так быстро и меня из своей жизни вычеркнула…»

* * *

Когда Василиса подошла к Алексу, он уже остыл:

— Пойдём, покажешь мне документы Артёменко. Мой там методично напивается, но ему сегодня можно — заставила перед корпоративом плотно поесть и лактофильтрум выпить.