Книга Секретная помощница для Полковника, страница 52 – Ольга Гольдфайн

У Вентуры тут же упало забрало.

Кровь вскипела и бросилась в голову. Красная пелена легла на глаза.

Ещё секунда, и он бы бросился на противника. В голове азбукой Морзе звучал приказ: «Убить! Разорвать! Голыми руками! Разбить башку! Об стену! Пристрелить!»

Но сердце болело и не давало тронуться с места. Сжималось до пульсирующей точки, предупреждая: «Одно движение, чувак, и ты труп!»

И он боялся.

Нет, не умереть. Боялся показаться слабым: дёрнуться вперед и упасть, не достигнув своей цели.

Василиса открыла глаза и тут же взяла ими в плен Полковника.

Не моргая, она сняла руки с плеч своего визави, медленно подошла к Вентуре, взяла его за руку. Её прохладная ладонь показывала: «Стой! Чувствуешь, какая я холодная! У меня к нему ничего не горит! Вспомни, как я плавилась на твоих простынях. Верь своему сердцу, а не глазам. Всё не то, чем кажется!»

И сердце мужчины начало медленно разжиматься, расправлять свои стенки, сбрасывать путы гнева и безумия.

Он ещё несколько минут смотрел в глаза сопернику. Врагу. Противнику.

Человеку, который покусился на самое дорогое, что у него есть — Его женщину.

Кричал взглядом, что покалечит, размажет, убьёт, если между ними что-то есть.

А прохладная ладонь Василисы впитывала жар и жажду схватки. Забирала разряды ярости, бушующие в крови.

Вентура пошёл следом за девушкой, дав себе обещание:

«Не здесь и не сейчас, но надо с этим разобраться. Позже. С холодной головой».

И Василиса успокоилась. Поверила его покладистости, покорности, смирению.

А зря. Определенно, зря…

Полковник не привык отступать…

Пылали страсти роковые…

Домой они ехали в машине Самойлова. Петрович даже мысли не допускал, что шеф в таком состоянии сядет за руль — отправил водителя перегнать его тачку.

Василиса не отпускала руку Вентуры, а он смотрел куда угодно, только не на неё. Девушка чувствовала, что буря внутри мужчины не успокоилась, энергии продолжают клубиться. Она и сама едва справлялась с этой турбулентностью.

Связь работала. Его состояние передавалась ей, и девушка всеми силами пыталась усмирить этот торнадо:

«Боже, неужели теперь так будет всегда? Я же с ума сойду!»

В квартире Василиса пыталась поговорить с Полковником. Объяснить, что его тревоги — пустые. Нет повода для ревности. Но мужчина не давал ей такой возможности — метался, как раненый зверь в клетке, избегая её взгляда.

А девушка следовала за ним из комнаты в комнату в ожидании, когда он остановится и можно будет подойти, обнять, успокоить…

Вентура прошёл на кухню, выпил стакан воды и стал снова собираться, разыскивая что-то в кабинете, открывая ящики стола. При этом сопровождал свои действия успокаивающей скороговоркой:

— Вась, всё в порядке. Мне нужно отъехать на пару часов. Это по работе. Ты не жди меня. Ложись спать.

— Олег, не надо, пожалуйста. Остановись. Останься. Давай поговорим. Это был Добрынин, я тебе про него рассказывала… Мы просто прощались…

Иронично усмехнулся про себя: «За…сь, прощание! Ты что, со всеми мудаками так прощаешься?»

Внешне Полковник был похож на спокойного, холодного, трезвомыслящего человека, но Василиса понимала, что это только маска.

— Вась, я понял, понял. Детка, всё в порядке, — на мажорной ноте произнёс он.

— Не в порядке. Я же чувствую, — Василиса заламывала руки и не знала, что делать. От её спокойствия не осталось и следа. — Ты натворишь дел, о которых пожалеешь.