Книга Секретная помощница для Полковника, страница 38 – Ольга Гольдфайн

— Тише, милый, тише.

Всё прошло. Всё позади. Ты ни в чём не виноват.

Ребёнок жив, он в другой семье, его усыновили. У него новые мама и папа, он их любит. Он счастлив.

Успокойся.

Почувствуй, как тепло моего сердца проникает в твою грудь. Тает лёд, который сковывал твою душу.

В твоей груди тёплый огонек — это росток любви.

Помоги ему расправиться.

Позволь колючей проволоке чувства вины отступить и дать ему пространство для роста.

Всё хорошо.

То, что случилось — в прошлом. Оно ушло. Исчезло.

Так было нужно для чего-то.

Ты свободен.

Ты любим.

Ты — хороший человек.

Она баюкала сильного мужчину в своих руках. Гладила его колючий ёжик волос. Целовала макушку.

Он стоял на коленях, обнимая её хрупкий стан, словно Василиса — его опора. То, что удерживает в этой жизни и не даёт упасть в бездну.

Когда буря отшумела, понадобилось ещё несколько минут тишины, чтобы мужчина пришёл в себя.

Затем Олег встал и крепко обнял Василису. Осторожно поцеловал в шею, не в силах противиться запаху девушки, сводящему его с ума.

Затем поднял Василису на руки и унёс в свою спальню:

— К чёрту всё. Хочу тебя. С первого взгляда. Нет, пожалуй, с первого слова, когда услышал твой голос по телефону.

Сдохнуть готов, лишь бы ты позволила дотронуться. Поцеловать. Хотя бы один раз.

Знаю, что недостоин, но всё равно надеюсь…

Глава 19

Время любить…

Он бесстрашно смотрел девушке в глаза и молил о пощаде. О милости — великой, незаслуженной, но такой желанной. Необходимой. Выстраданной.

И Василиса сама потянулась к нему губами, когда он бережно положил её на покрывало, словно это хрустальный цветок, хрупкий и невесомый.

Ум девушки твердил: «Остановись! Это неправильно! Ты пожалеешь!», но глупое Сердце с восторгом и отчаянием стремилось выпрыгнуть из груди.

Она покрывала его глаза лёгкими, порхающими поцелуями, забирая боль и страх, растворяя гнев и усмиряя жажду саморазрушения в этом сильном человеке.

Вентура прижимал Василису к себе, гладил руками изгибы тела, не веря своему счастью.

Не оттолкнула. Позволила. Протянула руку, удержав над обрывом.

Спасла от самого себя.

И не было больше никого и ничего вокруг.

Только два сердца, сгорающих в одном костре вожделения. Только два разума, соединённые раз и навсегда. Только два тела, принадлежащие друг другу.

Василиса отпустила себя и свой Дар, доверившись Судьбе: либо осыпаться пеплом на горячих простынях страсти, либо воскреснуть Фениксом к новой жизни, разрушив прошлое.

Сила лилась из груди непрерывным потоком, растворяя в себе все тёмные энергии, слепые пятна в их общем Поле.

Очертания комнаты стали размытыми. Невозможно было сказать, день сейчас или ночь. На стенах плясали тени, исполняя танец огненной страсти.

Вентура целовал девушку так, словно хотел сожрать эти сочные губы. От трепетной прелюдии и призрачной надежды на близость довольно быстро перешёл в наступление, едва почувствовав несмелый отклик.

Он уже не мог сдерживать своё желание завоевать, присвоить, поставить клеймо. В нём словно проснулся зверь, жаждущий полностью завладеть добычей. Стать единовластным хозяином.

Эти животные порывы с одной стороны настораживали мужчину, а с другой ощущались как нечто древнее, истинное, правильное.

Он быстро и умело освободил девушку от одежды. Так, что Василиса даже не поняла, как осталась абсолютно голой. Не переставая покрывать поцелуями отвоёванную территорию, Вентура тихо порыкивал, крепче прижимая её к себе, словно впечатывая в свою плоть.