Книга Скандал, развод и Новый год, страница 59 – Ольга Гольдфайн

Столетов принимает мою подачу. Мне кажется, я даже слышу благодарность в его голосе:

— Лер, ты не волнуйся. Если что, я тебе позвоню. Ты только меня из чёрного списка убери, а то до тебя не дозвониться.

— Хорошо, — послушно киваю.

Вадик мнётся, а потом предлагает:

— А может, со мной? На хрена тебе этот Баринов? Я же знаю, ты с ним не из-за денег. Мне насолить хотела, признавайся?

И я понимаю, что этому козлу вовсе не дочь нужна и важна. Это очередная манипуляция, шантаж, попытка меня вернуть. Типа «хочешь, чтобы дети были рядом, вернись ко мне».

Резко захлопываю крышку чемодана.

— Знаешь что, Столетов… Я уже замужем. За другим. И он, в отличие от тебя, по чужим койкам не скачет! — отчаянно защищаю свой новый брак.

— Ой ли, Валерия Андреевна? Вот тут вы ошибаетесь, дорогая. Ваш новый муж тот ещё кобель. Оглянуться не успеешь, как он себе любовницу заведёт, а тебя отправит щи варить да пироги стряпать.

Злость и ревность сплетаются внутри меня в терновый клубок. Он колет, оставляет болезненные раны на сердце. Перед глазами представляются гадкие ухмылки офисных гадюк.

«А ведь этот странно, что Баринов держит при себе этих обожательниц? Может, ему льстит такое поклонение: все женщины его хотят, добиваются его внимания, соревнуются за право быть рядом.

По сути, я не знаю этого мужчину. Он мне показал одну свою сторону, но не сомневаюсь, что есть и другая, тёмная сторона.

И она мне может очень не понравится…»

Вадик забирает Марину. Мы как-то быстро и скомкано прощаемся, я хватаюсь за дочь, прижимаю её к себе и шепчу:

— Звони мне каждый день. Пожалуйста. Если тебе будет плохо — скажи, сразу приеду за тобой. Я тебя очень люблю, моя девочка.

Дочь прячет лицо, отворачивается от меня, торопится покинуть квартиру.

Я надеюсь, что она просто не хочет показывать своих чувств. Мысль, что Марина спешит уехать от меня, разрушительна. Гоню прочь эту навязчивую идею.

Когда дочь первой выходит, а в прихожей остаётся Вадим, я трогаю его за пальто и торопливо напутствую:

— Вадик, смотри за ней. Она слабее, чем хочет показаться. Будь внимателен и терпелив. Ты ведь знаешь, какая она вспыльчивая.

— Лен, перестань. Всё нормально будет. Мы не в деревню уезжаем, там цивилизация, люди нормально живут.

— Я знаю, знаю… Но всё равно мне неспокойно, — вытираю набежавшие слёзы.

И Столетов как-то машинально обнимает меня и притягивает к себе:

— Господи, Лерка, что мы наделали?.. Ты ведь такая родная, а мне даже подумать страшно, что уже не моя…

Он с силой втягивает в себя воздух, уткнувшись в мою макушку:

— И волосы у тебя так знакомо и сладко пахнут. Мне снится этот запах…

Проходит минута, и я с трудом вылезаю из объятий бывшего.

Он ведь тоже мне родной…

Я знаю его руки, запах кожи, привычку трогать мои волосы, ночью накручивать их на руку и так засыпать. Он словно боялся, что я уйду.

А теперь мы больше не вместе.

Сегодня я провела ночь с другим мужчиной. И мне понравилось. Он пока не родной, но уже и не совсем чужой человек. Мы только начали узнавать друг друга.

Пока Егор не совершает больших ошибок. Станет ли он мне настолько же близок, как бывший муж, не знаю. Время покажет.

А пока надо вырвать из сердца Столетова.

Забыть как дурной сон.

Но как тут забудешь, когда у моих детей его глаза…