Книга Украсть сердце Тирана, страница 64 – Ольга Гольдфайн, Валерия Бероева

Не знаю, откуда у меня взялись смелость и силы, но в каждое слово я вложила всю свою ненависть, отчаяние, ревность, злость.

Всё, что накопилось внутри за время, проведённое в заключении.

И мне действительно стало всё равно, что он со мной сделает.

Я устала бояться. Устала жить в неопределённости, одним днём.

Пусть всё это мучение закончится, завершится, и мне уже всё равно, как…

Отчаяние… Оно порой сильнее страха и заставляет нас совершать безумные поступки.

Бросить в лицо вызов Тирану — верх безумия с моей строны.

Но дело было сделано и Сафин выпрямился, получив от меня отповедь, а потом…

Руслан

Неожиданно…

Вера так эмоционально и дерзко послала меня далеко, что я растерялся. Наверное, впервые опешил от женской истерики.

Слова попали камнями в грудь и упали тяжелым грузом на сердце.

«Она что, млять, реально имитировала оргазм? Да нет, такого просто не может быть…

И какого чёрта её переклинило? То текла от меня, как мартовская кошка, а теперь вдруг «противен» и «всё было притворством».

Ярость. Алая волна, вспенивающая кровь и разжигающая адреналиновое пламя.

Атомная бомба, взрывающаяся внутри с огромным радиусом разрушения.

Мне срочно нужно было уехать, иначе я могу просто убить эту дуру.

Девочка не поняла, что играет с огнём».

Развернулся на пятках и быстро вышел из комнаты. Схватил телефон, набрал номер Стеллы:

— Ты дома? Готовься, я сейчас приеду.

Эта с…ка видела меня и не таким. Принимала с покорностью овцы, рассчитывая на выгодное замужество.

Мне нужно было «слить» в кого-то свои разрушительные эмоции, обезвредить «бомбу» и спасти мир от вероятных последствий её взрыва.

Машину вёл сам. Охрану не взял с собой. Непозволительное упущение, но мне было пох…р.

Мчался как на пожар.

Стелла встретила в прихожей, одетая в красный прозрачный пеньюар и бельё такого же цвета.

Я, как испанский бык, налетел на красную тряпку: взвалил её на плечо и потащил в спальню.

Она охнуть не успела, как была насажена на мой член.

В эту ночь Зарубина плакала и просила пощады, а я трахал её во все дыры, пытаясь вытряхнуть из своей головы Веру.

Когда она успела так глубоко во мне засесть?

Почему деру я одну бабу, а перед глазами стоит другая?

Как вообще такое случилось и что теперь с этим делать?

Первое, что услышал утром, это стон Стеллы. Она проснулась и сунула мне под нос красные полосы на руках от капроновых чулок, которыми я её связывал.

— Сафин, ты чудовище! Посмотри, что со мной сделал? — капризно надула губы.

— На тебе, как на кошке, всё быстро заживает. Вставай, мне на работу пора, — хотелось скорее покинуть эту квартиру.

Злость прошла, ярость излилась пустым семенем, голова очистилась от разрушительных мыслей. Можно было выходить к людям.

— Русик, ты вечером приедешь? — с детскими интонациями в голосе спросила Стелла.

— Нет, не приеду.

— А почемууууу? — обиделась эта кукла.

Не стал отвечать. Ненавидел эту её манеру, изображать из себя маленькую девочку.

Взрослая баба, под завязку накачанная силиконом, а ведёт себя порой как умственно отсталая. Что у неё в башке? Вата, не иначе…

Зашёл в свою приёмную и увидел оттопыренную задницу Евы: она рассыпала скрепки и собирала их на полу.

«Ну что бы будешь делать? Одна баба выбесила, а наказать придётся другую…»