Книга Избранница для принца крови. Похищенная ночь, страница 13 – Александра Салиева, Дарья Коваль

— А в чём отличие “не совсем эйнхерия” от, собственно, “полноценного эйнхерия”? — напомнил о своём существовании Брон. — И насколько сильно я “не совсем эйнхерий”? — уточнил с лёгким прищуром.

Пока я раздумывала, стоит ли начать с общих понятий (а то ведь в других мирах сущность и призвание эйнхерий были известны, но всё же не настолько подробно, как знали непосредственно мы), или же сразу можно перейти к той части, где я проявила свою изобретательность, Демет отмерла.

— Сильно! Совсем! Ты никакой не эйнхерий! — рявкнула она в сердцах. — Куб бытия предназначен для создания орудия богов вообще-то!

Валькирия снова уставилась на меня в полнейшем осуждении, явно рассчитывая на то, что я почувствую себя виноватой.

Легат первого легиона, и всё равно наивная...

А вот Брон воспринял предназначение своей новой сущности довольно стойко. Приступов ярости или отчаяния на лице не наблюдалось, дальше расспрашивать не стал. Но зачем-то к генералам присоединился, предварительно одарив меня очередным задумчивым взглядом.

— И чем же это оказался занят алтарь возрождения, что ты вместо воина ходячую проблему создала? — елейно протянула тем временем Демет, раз уж тактика воззвания к моей совести не сработала.

— О, чудно, что напомнила! — съязвила я в ответ, окончательно наплевав на ранговую привилегированность.

Ладони у меня давно не только чесались от жгучего желания её придушить, но ещё и пальцы начало покалывать, поэтому кулаки я до сих пор не разжимала, надеясь таким образом “удержать себя в руках”.

— После того, как я вернулась из ссылки, выполнив две тысячи триста семьдесят четыре наитупейших поручения совета легатов, радужный мост ещё не закрылся, а на меня напали мои же легионеры, подчинённые сама знаешь кем, — продолжила я мрачно. — На подмогу подоспел Вегейр и другие воины из твоего легиона. Он сообщил, что наш мир пал, пантеон — пал, все погибли, а мне стоит вернуться в тот мир, откуда я пришла, потому что первыми мирами теперь правит Хела, — обрисовала краткий пересказ случившегося. — И я даже на секунду не усомнилась в его словах, ведь он — твой самый доверенный воин, — бросила в обвинении. — Да и срывающиеся с уст на последнем предсмертном вздохе слова, в принципе, имеют свойство внушать доверие, — вовсе обиделась, сложив руки на груди, вдохнула глубже, и продолжила демонстративно безразличным тоном: — Я была вынуждена воспользоваться этим же переходом. Едва успела. Но свой долг чести я выполнила. Вернулась. И прихватила с собой “убийцу миров” — то, что наверняка справится с Хелой. Воплощение чистейшего проявления огненной стихии в настоящий момент заперто в алтаре возрождения, под непроницаемым пологом, — перешла к насущному. — Правда, не такой уж он и непроницаемый, как оказалось, — хмыкнула следом. — И совсем скоро убийца миров пустит корни, после чего выжжет всё это, — обвела рукой воздух в неопределённом жесте, — дотла. Можешь собой гордиться, Демет. То, о чём ты просила поведать своего доверенного воина, действительно сбудется. Очень скоро, — завершила я экскурс в прошлое.

Сестра молчала. Йотуны тоже. Даже молиться перестали. Взирали на меня со священным ужасом. И только Брон сохранил прежнюю невозмутимость.

— Ты по-прежнему можешь вернуть похищенную ночь Амитиасу. Ковен магов крови справится с ещё не набравшей полную силу стихией и запрёт её обратно туда, где ей самое место, — тихо произнёс он.