Книга Избранница для принца крови. Похищенная ночь, страница 108 – Александра Салиева, Дарья Коваль

— Занят. Непроницаемый полог в Чертогах Возрождения, под которым ты оставила бесхозный притащенный отсюда огненный цветик, окончательно рухнул. Хела пытается присвоить этот твой жуткий цветик до того, как он пустит корни. А пустит он их… — и сама над своими словами призадумалась, устремив вопросительный взор на генерала Снорре, — когда? — обратилась к йотуну.

Тот едва уловимо скривился. Поправил на своём плече морду здоровенного мёртвого волка.

— Да вот-вот где-то с минуты на минуту, — пожал плечами генерал Снорре, сверяясь со своим браслетом.

Че-го-оо?!

Я поначалу решила, что банально ослышалась.

Но ведь нет!

Генерал Снорее так и не перестал пялиться на свой браслет, и явно призадумался, без слов шевеля губами, если глаза меня не обманывали, принявшись… вести обратный отсчёт. Вполне вероятно как раз той самой отпущенной злосчастной минуты!

— И чего тогда вы тут тогда прохлаждаетесь, как будто вам больше заняться нечем?! — не своим голосом возмутилась я.

Уж больно визгливо и истерично то прозвучало.

— Так ты же нас сама позвала, — возмутилась и Демет. — К тому же, с учётом вышеобозначенного, торопиться нам уже особо некуда. Нашему миру скоро придёт полная и безоговорочная хана.

Кажется, у меня задёргался глаз.

— Хейм! — обратилась к тому, кто самолично, кстати, так и не прибыл, зато отправил четыре легиона вместо себя единственно возможным путём. — Радужный мост!

Дальше я собиралась просто ругаться: на Хейма, за то, что послушал меня и отправил как раз эти самые четыре легиона, когда на самом деле они куда больше были нужны совсем не здесь; на Демет, которая с таким циничным безразличием вдруг отнеслась к новости о полной и безвозвратной гибели нашего дома, поскольку малодушно до сих пор пялилась с восхищением на первого встречного мужика; на генерала Снорее, как и на остальных, раз уж те также всё знали, но совсем не спешили поставить в известность меня… Но ни звука так и не произнесла. Меня ж решительно перебили:

— А ты ничего не забыла? — вмешался эйн.

— Например? — реально чуточку забылась я.

— Например, то, что ты с ними никуда не пойдёшь, даже не думай, — постановил категорично. — Я не позволю.

Перевела на него не менее злой и полный негодования взгляд.

— Ты видимо был где-то очень занят последние секунд десять, поэтому не слышал, что твой брат скоро погибнет? — обвиняюще предъявила. — Или же станет служить богине смерти. Даже не знаю, какой из вариантов самый худший, — закатила глаза. — Её, кстати, как этих твоих богов, не заточишь. И никак не договоришься. Во всех мирах нет ничего, что могло бы на неё повлиять. Всеотец уже пробовал. Не вышло. С ней так не совладаешь. Она — воплощение разрушения. И эта смерть несёт лишь смерть. Нет никакой жизни после неё, она невозможна.

Кажется, на моих глазах опять выступили предательские слёзы. Но на этом я не закончила:

— И прекратите уже считать! — гневно рявкнула, обернувшись к генералу Снорре.

Валькирии демонстративно страдальчески закатили глаза. Йотун, на которого я сорвалась, обиженно запыхтел и сложил руки на могучей груди. Но считать и правда перестал. Развернулся и потопал к своему кораблю. Обиделся, по всей видимости.

— Время здесь всё равно течёт иначе, — буркнула я, глядя ему вслед.