Книга Избранница для принца крови. Похищенная ночь, страница 104 – Александра Салиева, Дарья Коваль

Заметила бы больше, но ведь не до того!

Пусть вокруг стало очень шумно, но каким-то провидением судьбы я всё равно различила хруст ломающихся костей и тихий короткий хрип, вмиг приковавшие всё моё внимание.

Шаккар…

Рухнул на колено.

Именно ему принадлежил жалкий хрип, когда возникший за его спиной в момент поднятия клинка эйн пробил в нём здоровенную дыру собственным кулаком, сомкнувшимся, кажется, у самого сердца, собираясь то самым заурядным образом раздавить.

— Нет! — первой отреагировала Эсма.

Ализариновый контур пал, поскольку все свои силы глава ковена крови сосредоточил исключительно на её брате, так что я с лёгкостью различила всю величину боли вперемешку с отчаянием, что отразились на женском лице.

— Не смей! — откровенно взвыла богиня. — Ты не можешь убить его! Как и меня! — бросилась им навстречу, но оступилась всего в одном шаге.

Не рискнула подходить ещё ближе, как только Шаккар болезненно зашипел и рухнул на второе колено, не в силах самостоятельно шевелиться, парализованный удерживаемый рукой за сердце моего эйна.

— Я — праматерь вашего рода. И я не пожалею ни одного из вас, если ты причинишь ему вред, — принялась причитать в открытой угрозе Эсма. — Разве ты не знаешь, что от жизни моего брата зависит устойчивость убийцы миров?

Ни один мускул не дрогнул в повелителе огненных пустынь Аксартона, когда он услышал её.

— Может и так, — холодно и в полнейшем безразличии отозвался он. — Может, ты и впрямь праматерь нашего рода и от твоего существования зависит сила ковена крови, — открыл для меня истинную причину того, почему эту несносную гадину тоже не стоило уничтожать. — Может, в самом деле от жизни твоего брата зависит устойчивость усмирённой убийцы миров. Но четверо из моих родных братьев мертвы. Нас больше не достаточно, для того, чтобы поддерживать нужный баланс. Похищенная ночь всё равно так или иначе, но пробудится. Уже начала пробуждаться. Ты и сама это знаешь. А значит, Аксартон всё равно падёт. И если мне суждено тоже умереть, как минимум одного из вас я точно заберу с собой, раз уж заточить вас обратно не получилось.

Он говорил ужасные вещи. Нет. Не про самих богов. О том, как вскоре суждено всем и вся безвозвратно кануть в небытие, несмотря на все приложенные усилия по обратному. Но так и остался совершенно равнодушным ко всему, пока по его согнутой в сгибе локтя руке стекали сочащиеся золотые сгустки из почти полностью поверженного им бога.

Выглядело…

Ужасающе.

Прониклась не я одна. Все те, кто прибыл по моему зову, тоже внимательно и молчаливо наблюдали за разворачивающейся божественной казнью. Стало до того тихо, что казалось, можно расслышать те же удары замедляющего ритма сердца Шаккара.

Эсма…

Сдалась.

— Если я соглашусь на наше новое заточение, ты оставишь его в живых? — тихо спросила она, опустив голову.

— С чего бы мне тебе верить? — ни на мгновение не задумался над её предложением эйн.

Богиня одарила его жалостливым взором. И… рухнула на колени.

— Я поклянусь, — положила руку на кинжал в поясе своего платья.

Больше ничего не делала. Никаких резких движений. Просто ждала, когда её обещание возымеет действие. Эйн и тогда не спешил соглашаться. Даже мне самой в какой-то момент захотелось выкрикнуть: «Да пусть уже поклянётся и пойдём все домой, как только с этим закончим!».