Книга ‍Жена дракона. Проклятые узы брака, страница 98 – Дарья Коваль

Отключилась мгновенно…

Новая реальность вокруг меня сомкнулась знакомыми каменными стена без единого оконного проёма, среди которых клубился густой сизый туман. Он вновь путался под ногами плотными клочьями, обещая вот-вот поглотить, вселяя чувство исходящей от него угрозы. Воздух по-прежнему ощущался тяжёлым и вязким, как ядовитая патока, поэтому первый полноценный вдох удалось сделать лишь с третьей попытки.

— Молчи! — предупредила, выставив руку перед высоким постаментом, похожим на жертвенный алтарь.

Сразу, как только почувствовала исходящую оттуда вибрацию, прекрасно зная, что последует за этим.

Стеклянный нож, как ни странно, подчинился.

Но и тогда я не осталась в тишине.

— Быстро ты… — донеслось откуда-то слева, будто издалека. — Я почти не ждала. Думала, придётся дольше.

Ещё несколько мгновений, и женский голос воплотился в Адамину. Женщина была укутана в мешковатый тёмно-серый плащ, а голову скрывал объёмный капюшон, но даже в таком виде я всё равно различила на ней десятки рун, в том числе и ту, о которой думала, прежде чем уснула и очутилась здесь. То есть Входящая во сны пребывала в полной готовности к всевозможным поворотам событий.

Это из-за того, что случилось с Каей?

Или потому, что не знала, на какую сторону встану я…

— Если честно, не была уверена, что получится, — призналась я, обрадовавшись ей.

— Для той, что рождена находить нужный путь, было бы странно, если б не получилось, — согласилась на свой лад со мной ведьма.

Сочла это за комплимент.

— Ты одна? — оглянулась я по сторонам.

Ведьма и правда явилась одна.

А жаль…

— Как видишь, — развела руками обладающая даром входить в чужие сны, помолчала немного, а затем шагнула ко мне ближе: — Для чего ты пришла?

Могла бы спросить её о том же.

Но к чему эти хождения вокруг да около?

Вот и ответила прямо:

— Кая. Я здесь из-за неё. Её поймали. И приговорили, насколько мне известно. Приговор будет приведён в исполнение на закате сегодняшнего дня.

Выражение лица стоящей напротив ничуть не изменилось. Тогда, когда лично у меня даже язык не повернулся сказать что-то громче, чем «приговор». Казнить, сжечь на костре — звучало слишком жутко.

Но то лишь для меня.

— И что? — прищурилась ведьма. — Ты видела её? Она что-то просила передать нам?

Я ослышалась?

Она так безразлично отнеслась к тому, что я сказала.

— Нет, не видела, — покачала я головой.

И вдруг подумала…

Может, они уже и сами знают, как избавить Каю от грядущей ужасной участи? Поэтому ведьма так спокойна?

— Жаль, — отозвалась Адамина.

Голос звучал всё так же отстранённо, но я различила в нём затаённые нотки тоски и сожаления.

— Вы ведь поможете ей? — уточнила.

Выражение лица Адамины не изменилось и тогда.

— Нет, — произнесла ведьма.

— Как это нет? — опешила я.

— Ей не стоило отправляться в Амарну. Она сама виновата. Прекрасно знала, на что идёт и чем рискует, когда решила помочь тебе. Мы отговаривали её, но она не послушала.

— Мне? — переспросила я.

— Кому ж ещё? — усмехнулась Адамина. — Она беспокоилась за то, что тебе не удастся собрать шкатулку, и твой фамильяр рано или поздно погибнет без неё, тогда ты не сможешь избавиться от дракона и вашего брака.

Я же скривилась.

Получается, Кая попала в беду из-за меня!

Потому что хотела помочь мне.