Книга Последнее тепло - во мне, страница 97 – Лина Таб

— Ваши имена уже внесены в книгу?

— Да, — отвечает сам Анор.

Рилье шумно выдыхает.

— А я даже рад, что моим побратимом станет мой друг, — удивляет Рилье.

— Правда? — мои губы растягиваются улыбкой, мне понравилось, что он говорит о нас так, будто наш союз уже решенный, хотя я относилась к нам именно так. Мы просто не могли пожениться, ведь я должна была подтвердить согласие своим светом. Но теперь, уверена, Норман не откажет мне.

— Правда, — меня нежно целуют в висок, от чего я тут же расслабляюсь и смотрю с вызовом на Анора.

Правда он никак не реагирует.

Дальше мы подробно обсуждаем наш разговор с Норманом и поздно ночью расходимся по комнатам.

В свою я крадусь словно по минному полю, чтобы не разбудить друзей. Я не знаю, что им говорить и если Филу я могу намекнуть, то с Марко сложнее.

— Вернулся, — буркает из темноты голос Марко и следом, я слышу копошения с двух сторон, а затем, в комнате загорается свет.

Жмурюсь с непривычки и проморгавшись, сталкиваюсь с лицами друзей, взволнованным Филиза, и недовольным Марко.

— Вернулся, — говорю, спокойно проходя к шкафу и закидывая туда верхнюю одежду.

— И где ты был? Мы не нашли тебя на территории академии. А мы с Филом искали долго. Декан сказал ты занят и будешь поздно.

— Выезжал за территорию академии.

— Чего??? — удивляется Фил, — и тебя выпустили? Или ты сбежал?

— Выпустили по пропуску, — понимаю, что совсем уж врать друзьям не хочу, да и все выглядело бы максимально подозрительно. Это для других я могу отделаться своей официальной версией, что были личные дела и то, если кто-то заметил, что я выезжала на ферзе. С друзьями, с которыми я живу в одной комнате такой вариант в любом бы случае не прошел.

— Что такого могло произойти, что тебя решили выпустить, да еще и ночью?

— Рано утром, — поправляю.

Выдыхаю, садясь на кровать.

— Я не могу сказать всего. Извините. Возможно позже, я расскажу. Это не только моя тайна. Пожалуйста, поймите это. Сейчас все хорошо.

Вижу, как побледнел Фил. Уверен, он сложил факты и максимально близок к верной версии, в то время как Марко лишь сильнее нахмурился.

— Обещай рассказать, как сможешь, — говорит он раздраженно, сверля меня тем самым взглядом, что и у своего брата.

— Обещаю.

— Ты в порядке? — новый вопрос.

— Да, — улыбаюсь искренне. Я благодарна им за понимание и за доверие.

— … если этот светлый действительно выжил, надеюсь его скоро отловят и снесут голову, — слышу мужской голос за поворотом и следом смех.

Замираю, хмурясь. Внутри разливается протест и злость. Мелкие уроды. Тупые и недалекие. Из-за таких как они этот мир и умирает.

— О, нет-нет, ты не будешь в это вмешиваться, — практически силком меня тянет за собой Филиз, хотя вижу по его лицу, он тоже не в восторге.

Сжимаю челюсть, дышу глубоко. Слушаю, пока мы идем мимо. Пятикурсники. Уже должны были заиметь мозги. Но видимо, эта участь миловала их.

… я бы хотел стать тем, кто лишит жизни последнего. Ведь те, кто убил ту девку стали героями. А тут словно судьба и новый шанс, — восторженно распинается второй.

Чувствую, как в руку крепко впились пальцы друга и осознаю, что он упорно пытается утянуть затормозившую меня.

Не сдерживаюсь.

— Десяток матерых воинов, высланных за ней с трудом выстояли, а тут ты такой драгоценный камень выискался? — кидаю насмешливо, развернувшись к пятикурсникам. Высокие, с развитой мускулатурой и морем презрения и надменности в глазах, таких надо ставить на место сразу же, пока их эго не достигло невероятных масштабов и не начало вредить, — не слишком ли много бахвальства от парочки недоучек?