Книга Последнее тепло - во мне, страница 92 – Лина Таб

Беглый взгляд и я тут же успокоилась.

Ректору наконец развязали руки и это именно он подошел ко мне, вставая за спиной и словно защищая, а может, просто принимая мою сторону.

Мужчина, в котором можно распознать служителя часовни раскрывает перед нами толстую старую книгу, с запахом сырости. В ней множество записей, от которых тянет тьмой, я видела, как он листал ее. Последняя запись оказывается не такой уж и свежей. Видимо, браки последнее время толком и не заключались. Печально.

Мужчина ровным красивым почерком царапает пером наши с Анором имена, ставит дату.

Внутри поднимается волнение, которое я тут же гашу в себе.

После того, как имена написаны, каждый из нас должен влить в написанное частичку своей силы, подтверждая. Таким образом, наш след останется в этой книге навсегда.

Я киваю Анору, предлагая ему быть первым.

Мужчина не колеблется, делает шаг и опустив два пальца на собственное имя, вливает тонкую струйку тьмы, которая очень хорошо ощущается мной. Надпись тут же набирает цвет, становясь словно живой, наполненной. Впрочем, так оно и есть.

Теперь моя очередь.

Подношу два пальца к собственному имени. Внутри штиль. Мой мозг отмечает каждое действие и каждое событие как данность. Просто событие.

Выпускаю струйкой свой свет. Он горит и сверкает, подсвечивая старую страницу и согревая пальцы. Мои имя наливается золотом и остается сверкать единственным светлым пятном.

Вот и все. Теперь, по законам этого мира мы муж и жена. Все просто.

Книгу уносят все в той же звенящей тишине. Я ощущаю присутствие мужа за спиной. Его рука теперь покоится на спинке моего кресла. Я чувствую его тепло, хоть он и не касается меня.

— Норман, думаю нам еще некоторое время стоит держать в тайне мою личину, по крайней мере, не придавать огласке. Тебе предстоит продолжить работу со своим народом. Я слышала, ты прекрасно справляешься, — делаю комплимент, на что правитель удивленно хмыкает, — я продолжу учиться в академии как Яр Сарт. И еще, я начну выпускать свой свет, по немногу, стараясь не светиться. Ты можешь озвучить, что знаешь кто я, не называя конкретики и что мы договорились. Если понадобится, мы подпишем официальное соглашение о примирении. Когда, будет необходимо, пришли письмо моему мужу и я приду к тебе. Когда мы поймем, что пора сбросить личину, представив меня, мы сделаем это незамедлительно. Я прислушаюсь к тебе, поддержу, когда это необходимо, но от тебя я ожидаю того же. Я хочу понимать, что мы не враги. Мы союзники, которые только начали свой путь, — говорю серьезно, медленно и уверенно проговаривая каждое слово.

Норман задумчиво слушает. Да, ему тоже требуется время, пусть сегодня мы лишь обличили друг перед другом собственные планы, не обсудив толком ничего о том, что будем делать, как действовать. Но сейчас и не время. Главное, я начну делать то, что должна, не боясь лишиться жизни.

— Я даю тебе слово, Селла. Я буду делать все, чтобы примирить наши народы. Чтобы в головах темных осело понимание, что свет — это благо, от света зависят наши жизни. Что свет не несет угрозы.

Улыбаюсь мягко. Такой серьезный, еще совсем молодой и в тоже время мудрый. Жаль, что никто из его предшественников не был таким и в тоже время, я рада, что он смог стать иным. Не стал повторять путь предков, пусть и сделал так под гнетом обстоятельств. Но он смог.