Книга Последнее тепло - во мне, страница 71 – Лина Таб

Мыслями, я вновь возвращаюсь в тот день, когда Селла бежала гонимая страхом, отчаянием, встретив смерть последних светлых, в том числе и отца, она ожидала скорой погони уже за собой.

Пока в мыслях проносятся картинки того, как Селла сбегала после пожара. Я пытаюсь ухватиться за важную деталь. Я вспоминаю, как один из выживших генералов ее отца, приближенный и преданный правителю и его семье, буквально за шкирку вытянул Селлу из полуразрушенного дома. Селла на тот момент была в отчаянии и плохо контролировала себя, ведь их окружали, в городе были слышны звуки битв, лязг железа, крики, стоны. Ее отца убили и он умер на ее руках. Я отчетливо помню, какую боль она испытывала. Она готовилась умереть. Тогда на миг, она позволила себе допустить мысль о слабости, она хотела сдаться, хотела, чтобы ее убили и она могла уйти вслед за родными. Но именно тот генерал встряхнул ее как нашкодившего котенка и кричал ей в лицо, чтобы она не смела сдаваться, что иначе, она подведет всех, кто положил свои жизни во благо мира. Кричал, чтобы она боролась. И Селла услышала. А затем, он помог Селле выйти через подземный тоннель, который вел к ближайшему утесу. Селла смогла спастись, а генерал остался, пожертвовав собой, отвлекая и задерживая тех, кто ворвался в дом.

Еще я вспомнила, как Селла преодолевала путь по туннелю, который постепенно уходил вниз и в какой-то момент, ей пришлось двигаться по пояс в воде, а выйдя наружу, ей пришлось прямо с вещами, что были с ней, проплыть некоторое расстояние до суши. Но благодаря этому, у нее была фора. Она смогла уйти достаточно далеко, чтобы ее преследователи еще очень долго гнались за ней.

Жаль, что тот тоннель не поможет сейчас, ведь даже если его не обнаружили и не обрушили, то сохранился лишь выход и сам туннель, его же вход так же погребен под обломками огромного сооружения, некогда дома Селлы.

— В любом случае, мы знаем примерное расположение. Воинам, что следуют с нами все равно придется разбирать территорию, — выуживает из воспоминаний ректор.

Киваю. Воспоминания дались тяжело морально и теперь единственное, что я чувствую, это опустошение.

— Тех кто был там, нельзя никак привлечь? — смотрю вопросительно на Делоро.

— Нет, — вижу, как декан мрачнеет, стискивая крепкую челюсть, — тот приказ стал последним. Когда мы двигались в сторону темных земель, на пути случился обвал. На нас обрушилось огромное количество камней.

Чувствую, как от сказанного у меня конечности становятся ватными.

— Их завалило? Никто не выжил?

— Большинство не выжило, — отвечает ровно, отвернувшись к окну, — остальные получили травмы, кто-то сильные, кто-то незначительные.

Взгляд тут же падает на переносицу и глубокий шрам.

— Да, это не след от меча. Это был удар камнем. Но мне повезло. Это была единственная травма, — декан снова смотрит на меня.

— Мне жаль, — говорю скромно.

— Не важно уже. Суть в том, что все, кто занимался расчисткой именно территории вашего дома мертвы и указать более точно на место хранилища теперь некому.

— Ты после этого сложил полномочия или тебя отстранили?

— Я добровольно ушел в отставку и перешел на должность декана, здесь, — отвечает. По лицу вижу, Делоро уже справился со всеми эмоциями, ну или по крайней мере скрыл их.

В этот момент, захотелось обнять его. Я понимала, что те люди, которые подчинялись ему, многое значили. Он совсем не черствый и не равнодушный, хотя в этом я уже убедилась множество раз. И само собой, жалость и собственные желания я оставила при себе.