Книга Последнее тепло - во мне, страница 60 – Лина Таб

Декан Тиззо не выражает почти никаких эмоций, только легкий оттенок неверия оседает в глубине глаз. Но затем, ректор отмирает и делает шаг ко мне. Рассматривает слишком пристально. Я вижу, как его взгляд блуждает по мне.

— Не может быть. Тебя же убили, — шепчет шокировано ректор, хмурится, — твои волосы и фамильный серп принесли как доказательство, — наконец, улавливаю в его голосе какие-то эмоции.

На автомате вскидываю руку, касаясь волос, которые уже значительно отросли и спускаются почти до поясницы.

— Так и есть. Рана должна была стать для меня смертельной, а волосы отсекли, когда я была без сознания, — говорю тихо, и слыша свой мелодичный голос, даже вздрагиваю. Отвыкла. Ведь голос Селлы для меня по сути чужой.

— После таких ран не выживают, — грубо произносит Делоро, резко вставая и подходя ко мне, совсем близко. Теперь, чтобы посмотреть в его черные глаза, в которых толком не видно зрачка, мне приходится задрать голову. С трудом удерживаю себя на месте, стараясь не отшатнуться, Ведь присутствие Делоро сейчас ощущается слишком подавляющим.

— А я выжила, — говорю уверенно, не отводя взгляда.

Удивлена, что все по сути на слово верят моим убийцам, у которых из доказательств были лишь мои волосы и фамильный серп. Видимо, в их числе были не простые воины, а командиры, чье слово, так же как и слово ректора воспринимается за истину.

И все же, помня, как они себя вели, тело пронзает омерзением.

Это замечает Делоро и сильно хмурится.

— В таком случае, Селла, — впервые слышу из чужих уст свое новое имя, непривычное, чужеродное, — кто-то соврал, либо воины, что принесли доказательство твоей смерти, либо ты, — произносит вновь ровным голосом ректор, пристально всматриваясь в мое лицо.

— А вы так верите тем, кто шел по моему следу? — не удерживаю шпильку.

— Не всем, но ты убила простых воинов, а среди твоих преследователей были и трое командиров, слову которых нет повода не верить. Они всегда были верны правителю.

Вспоминаю тех мужчин и даже с помощью памяти Селлы, не понимаю, кто где. Как по мне, они все были… не очень. Хотя тот факт, что Селла избежала изнасилования, говорит о том, что минимальные нормы морали у них все же были.

Морщусь все равно.

— Они позволили себе что-то лишнее? — слышу напряженные слова Делоро и перевожу на него настороженный взгляд, встречая полыхнувшие злостью черные глаза.

Мне хочется начать спорить, уколоть его. Поведать, как они вели себя. Спросить, что же для него лишнее? То, что они загнали совсем юную девочку? То, что издевались?

— Ничего такого, чего бы я не смогла вынести, — говорю угрюмо.

Декан сильнее хмурит свои брови.

— Доказывай, Селла, — отвлекает нас Тиззо.

Теряюсь, не совсем понимая, что я должна доказывать? Что рана была смертельная? Или что воины не позволили себе ничего лишнего?

Полагаю, дело в ране.

Выдохнув, я все-таки задираю полы рубашки до самой груди, оголяя плоский живот с кубиками пресса, где прямо в районе солнечного сплетения знакомый шрам. Ровно там, где вышло острие меча.

Вижу, как две пары глаз устремляются на мой живот и тогда, поворачиваюсь спиной, ведь там, немногим ниже лопаток, зеркальный шрам. Они правы, после такого не выживают. У Селлы не было шансов.

— Это невозможно, — в голосе Делоро теперь полное неверие и абсолютное сомнение в увиденном.