Книга Последнее тепло - во мне, страница 191 – Лина Таб

Норман совсем потерянный, но в глазах такое счастье, что у меня глаза начинают пощипывать.

— Отлично, чувствую себя прекрасно, только устала, — улыбаюсь мужу и получаю ласковый поцелуй.

Рилье усаживается с другой стороны прямо на кровать и склонившись ко мне, утыкается носом в висок.

Нахожу его холодную руку и сжимаю пальцы.

Он сжимает в ответ и по тому, как меняется сжатие, понимаю, что муж далеко не в норме. Он и дышит не ровно.

Поворачиваю голову и целую мужа в соленый лоб.

Понятно, перенервничал.

Муж поднимает голову и улыбается мне, ласково, нежно. Так, как улыбается он только мне одной и на его лице читается сейчас все, любовь, нежность, благодарность и первые ростки любви к нашим рожденным детям. Этот взгляд, которым он одаривает детей, он тоже иной.

Филиз сидит около моих ног и поглаживает ступни под одеялом. Его руки как всегда теплые и успокаивающие. На его лице безграничное искреннее счастье и облегчение, а еще, огромная, бескрайняя любовь к нашей семье.

Анор уселся рядом с Норманом на пол и поглаживая одной рукой мое колено через одеяло, молчаливо смотрит на детей. Рассматривает внимательно каждую черточку, знакомится, но не мешает Норману.

Сам же правитель, наконец обращает внимание на меня. Молча меняется с Марко местами и сев рядом, я замечаю, как блестят глаза моего мужа. Челюсть сжата, брови сведены.

Улыбаюсь ему ласково и глажу по напряженным мышцам.

— Люблю тебя, Селла. Ты и дети, самая огромная ценность моей жизни, — шепчет чуть сдавленно, покрывая короткими поцелуями мое лицо.

Улыбаюсь. Мне приятна его реакция и его слова, поэтому, нахожу губами его губы и тут же целую.

— И я люблю тебя, Норман, — шепчу ему тихо.

Место Рилье занимает Анор и я поворачиваю к мужу голову. Он по-прежнему самый сдержанный из моих мужчин. Вот только не смотря на всю его порой откровенную замороженность, его отношение ко мне особенное. Оно всегда таким было, жаль, что я поняла это намного позже.

С того самого дня, как он стал моим мужем, Анор вел себя со мной как мужчина, именно как мой мужчина, муж. Он позволял мне все, а я упорно списывала это на то, что он подчиняется мне, как советник.

Нет, он уже тогда испытывал ко мне интерес и когда, я спросила его об этом, он ответил простое «да», он начал испытывать ко мне чувства еще до того, как стал моим мужем. А еще, он ревновал, сильно и отчаянно, к другу, к Марко и Филу, ко всем студентам, что крутились вокруг.

Это было неожиданным и приятным.

Но не смотря на это, он единственный ни разу не сказал прямо о чувствах, хотя они были очевидны и так. И вот именно сейчас, когда он сел рядом, аккуратно погладил красивыми пальцами мой лоб, а большим пальцем провел по щеке и склонился, чтобы оставить на губах поцелуй, я услышала шепот.

— Я очень люблю тебя, моя девочка, больше жизни люблю.

Почти два года спустя

— Ты вообще спал последние сутки? — спрашиваю, хмуро рассматривая уставшее лицо Нормана.

— Почти нет. У меня были дела. Не до сна, — отчитывается строго муж, сжимая меня в объятиях, — я безумно скучал, — шепчет, оставляя очередной поцелуй на моих волосах, — и до смерти испугался.

— Поэтому ты решил поорать на моих мужей? — поднимаю голову, смотря с укором в любимые глаза.

Норман нехотя кивает.

— Мне стоит извиниться перед ними.