Книга Последнее тепло - во мне, страница 183 – Лина Таб

Норман считается сильнейшим темным среди всех живущих. Об этом я тоже узнала на лекции. Преподаватель ставил в пример правителя. Я не знала об этом. Полагала, что он примерно на одном уровне с Анором и Рилье, возможно, Марко. Но нет, такая сила, даже среди его рода была редкостью.

— То есть, если бы у правителя появились дети, то они в любом случае были бы сильны? Даже если их мать будет слабым носителем тьмы? — спрашивает кто-то из моих однокурсников.

Я не особо обращаю внимание.

— Верно. В большинстве случаев, резерв берется от обоих родителей, выдавая что-то среднее, иногда в большую, иногда в меньшую степень, но в случае с правителем, из-за того, что его резерв огромен, его дети в любом случае унаследуют огромную силу, даже при условии, что мать будет слаба, дети будут сильнее большинства ныне живущих генералов.

— И сильнее ректора, соответственно? — звучит новый вопрос.

— Да.

— Но ведь не всегда резерв берется от обоих, случается так, что ребенок унаследует его лишь от одного родителя. А что будет, если это произойдет в сторону более слабого родителя?

— Ребенок будет равной силы этому родителю, очевидно же. Но это скорее исключение, аномалия, — снисходительно комментирует преподаватель.

— Значит, правителю, если он решит снова вступить в союз стоит искать жену близкой по силе ему, — следует очередной комментарий, и я перевожу взгляд на парня, что говорил.

— Таких нет, — уверенно заявляет другой.

Хмыкаю про себя. Есть, моя сила самая сильная среди всех живущих женщин этого мира, как минимум потому, что род правителей всегда сильнее большинства.

Филиз, что сидит рядом уже настороженно косится на меня, я же сижу с флегматичным видом, подпирая подбородок ладонью. Сегодня настроение на нуле, отчасти из-за Нормана, а отчасти из-за скачущих гормонов. Беременность тут конечно более быстрая, но организм реагирует схоже.

Марко под столом сжимает мою руку и поглаживает теплым пальцем. Приятно. У меня потрясающие мужья. И почему я не могу отпустить ситуацию с Норманом? Я постоянно ощущаю все большее разочарование в нем.

— Тьма, что стряслось? — со стороны раздается приглушенный потрясенный голос.

Мы резко все вскакиваем со своих мест и буквально липнем к окну, где вдалеке скачет огромная кавалькада всадников.

— Это ведь правитель, — шепчет кто-то настороженно.

Мое сердце лишь пропускает удар.

— Он двигается в сторону академии. У нас что, проверка?

— Может, случилось что-то?

— Может, ректора смещают? — и все тут же поворачивают головы ко мне.

— Мне ничего подобного не известно, — тут же отвечаю, хмурясь.

— Прошлый правитель никогда не приезжал лично в академию.

— У него были занятия важнее, — хмыкают.

— Марко? — все теперь обращаются к моему мужу.

— Без понятия, что случилось, — мрачно буркает мой муж.

Филиз лишь стоит молча и сжимает мои похолодевшие пальцы, которые время от времени подрагивают.

Может быть, он здесь из-за меня?

— Усаживайтесь на места! — командует преподаватель, — если причина посещения правителем академии будет касаться нас, то все непременно об этом узнают. А если это проверка, то лучше, чтобы вы все показали хорошие результаты.

Однокурсники нехотя разбредаются по своим местам.

Спустя немного времени, где-то на улице мы слышим шум и грохот открывающихся ворот.