Книга Последнее тепло - во мне, страница 120 – Лина Таб

— Филиз, даже если так, тебя ничего не смущает? — все-таки пытаюсь вернуть его к благоразумию.

Сталкиваюсь с его изучающим взглядом, когда он поднимает голову. Его глаза совсем близко, слишком непривычно и даже интимно.

— Ты ведь сама дала понять, что тебя не напрягает наш обнаженный вид. Привыкла к нам с Марко, — голос вкрадчивый, от которого по телу продолжают скакать табуном мурашки.

Хмыкаю, снова насмешливо смотря на друга. Не то, чтобы мне не нравилась подобная близость, но интуиция пока еще не успокоилась окончательно.

— Ближе к делу, Фил, — стараюсь взять себя в руки. Сейчас, я в любом очень легко начинаю видеть врага.

Выдыхает, обдавая влажную кожу прохладным дыханием.

Всматривается в лицо.

— Хочу знать, что с тобой происходит и чем я могу тебе помочь, — отвечает просто, в своей манере.

— Ты ведь понимаешь, что едва ли я могу тебе что-то сказать. Чтобы сейчас не происходило, ты ничем не сможешь помочь, потому что от тебя ровным счетом ничего не зависит, Фил.

— Я волнуюсь за тебя, — в его синих глазах я улавливаю ту самую искренность, которой я верила все это время, — Селла, я никогда и ничего не делал, чтобы выдать тебя, но сейчас я прекрасно слышу то, о чем говорят, еще и ты пропадаешь почти на целые сутки снова, не всегда ночуешь в комнате. Пожалуйста, объясни мне, — шепчет пронзительно.

Сомневаюсь, могу ли я говорить открыто. Я не хочу верить, что это может быть очередная ловушка.

— Филиз, ты и так знаешь, что меня пытаются найти. Есть те, кому это удалось. Сегодня я была в качестве наживки, — все-таки говорю правду, ведь эта правда уже известна.

Вижу, как расширяются глаза Фила. Он поджимает губы, а ладони сжимаются в кулаки, все так же держа меня в оцеплении.

— И кому это пришло в голову⁈ Тебя защищать надо, заботиться! — возмущается и злится, всерьез злится. С тобой был кто-то из академии?

— Воины правителя. Филиз, — выдыхаю шумно, — сейчас тяжелый и ответственный период. Я не могу сидеть в стороне, сложа руки, хотя в большинстве, это и приходится делать, потому что моя цель выжить и не дать добраться до меня никому. Мы договорились с Норманом, он защищает меня и в скором времени планирует открыть мое имя и мой настоящий облик. Но тут, лучшее, что вы с Марко можете для меня делать, это не привлекать внимания.

Филиз поджимает губы, морщится немного, явно несогласный, хоть и принимает мою точку зрения. Я уже давно поняла, что означают его гримасы.

— Ты правда сейчас в порядке? — спрашивает участливо, даже ласково, никогда не слышала от него такого голоса, только в отношении Риа.

— Правда, — мрачнею, рассчитывая, что меня выпустят из плена рук.

Филиз снова смотрит мне в глаза, будто что-то ищет в них и затем, резко выдохнув, склоняется лбом к стене, касаясь щекой моей.

На шее я чувствую его ровное дыхание и окончательно теряюсь, не понимая, как реагировать.

— Фил, ничего, что ты сейчас мужика обнимаешь? — уточняю осторожно, — у меня член между ног.

Фыркает в шею, но не отстраняется.

— Я давно не могу воспринимать тебя в этом облике. Без понятия как ты выглядишь, но относиться к тебе как к парню я не могу.

— Это почти как признание, Фил, — комментирую сконфужено, — а еще, это предательство в отношении Риа, мне бы было больно, если бы мой близкий решил позажимать в душевой другую. И такое, я бы не простила.