Книга Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского, страница 27 – Оксана Лаврентьева

Я мысленно отругала себя за непозволительные мысли и направилась к Феденьке.

Мальчонка показался мне бледнее обычного, и я с содроганием сердца положила ладонь на его потный лобик.

К моему огромному облегчению жара у него не оказалось, и только одно это заставило меня улыбаться…

На следующее утро я надела свое новое платье из голубого штофа с высоким поясом и изящными кружевными манжетами, единственную свою роскошь. И с тоской посмотрела на висевшее на стуле жалкое пальто.

Граф прав. В Мологе его ещё можно было носить, но здесь, в столице…

Выношенное, дешевое сукно буквально кричало о бедности. И пускай мысль о прокате меня неслыханно унижала, идти в Эрмитаж в этих обносках я тоже не могла.

Полная решимости я вышла из комнаты и, как назло, столкнулась в коридоре с Акулиной, женщиной сообразительной и глазастой.

— Ох, Настасья Павловна, куда это вы так принарядились? — Она уставилась в прореху моего расстегнутого пальто. — Платьице-то новенькое, видать, не из дешевых… Али к благодетелю своему на поклон изволите сходить? К графу-то?

— У меня дела, Акулина, — сухо ответила я, стараясь её обойти.

— Дела, дела… — Она не уступала дороги, сверля меня хитрыми глазками. — У господ эти дела всегда одни… Смотрите, Настасья Павловна, не зазнайтесь. Барская милость, что кисельная сытость.

— Что вы мелете, никакой милости я не прошу! — вспыхнула я, чувствуя, как от её намеков кровь бросилась в лицо.

— И в энтом своем пальтеце вы по Невскому собрались гулять? Так вас швейцар в приличный дом и не пустит, матушка!

Её слова, грубые и правдивые, меня добили.

— Так за обновкой я и иду! Думаете, я сама не знаю, как выгляжу?!

Но Акулине мой ответ почему-то не понравился. Она ядовито усмехнулась, сложив на груди руки:

— А Мария Пантелеевна, тётка ваша, сказывала, будто все свои деньги вы на новое платье угрохали. До последней копеечки! Так с какими же, прости Господи, шишами вы по петербургским-то магазинам гулять собрались? Али у графа своего кошелек уже прикарманили? Иль он сам, голубчик, на содержание вас поставил? Милая, у господ спокон веков так заведено!

Пропитанные грязными намеками слова впились в меня острее ножа. И я вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Не в силах больше выносить все это, я отстранила Акулину и почти выбежала на улицу, к ожидавшему меня экипажу.

Сердце колотилось от унижения и гнева. Но с каждой минутой, пока карета подпрыгивала на булыжнике, я понимала: Акулина, при всей своей злобности, угадала самую суть. Со стороны всё выглядело именно так. И единственным способом опровергнуть эти сплетни — было бы отказаться от помощи графа. Но как?..

Туршинского я увидела издалека: он уже ожидал меня у входа в роскошный магазин на Невском.

Граф лишь кивнул мне, и в его взгляде не было ни насмешки, ни снисхождения — лишь деловая уверенность.

— Вы вовремя, Настасья, — сказал он, открывая передо мной дверь. — Теперь позвольте мне исполнить роль вашего советчика.

И стоило мне только переступить порог магазина, как я сдалась на милость победителя…

Внутри пахло дорогим деревом, кожей и едва уловимым ароматом лаванды. Скорее уж, здесь витал запах денег и безупречного вкуса. Отчего меня тут же охватил страх. Но граф твердой рукой направил меня к стойке, где на вешалках висели пальто всевозможных фасонов и оттенков.