Онлайн книга «Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского»
|
От неожиданности я перестала дышать. Вмиг всё внутри у меня закипело. Боль и возмущение сплелись в один тугой клубок. Так и захотелось рявкнуть ей в надменное лицо всё, что я о ней думаю. Но перед глазами тотчас встало лицо Арсения, и его тихая просьба о терпении… Скандал с его роднёй, прямо в стенах дома… нет. Я не могу обрушить на него ещё и эту проблему! Поэтому я проглотила горький комок обиды и с высоко поднятой головой поспешила покинуть гостиную. И… столкнулась в дверях с Арсением. Дело на заводе, видимо, оказалось пустяковым, и он вернулся гораздо раньше. Как раз вовремя, чтобы услышать каждое ядовитое слово своей почтенной тётушки. Услышать и застыть с лицом, которое постепенно превращалось из учтивой маски в грозовую тучу… Глава 54 Я едва успела выскользнуть в коридор, когда Арсений, не сказав ни слова, шагнул мимо меня в гостиную. Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Идти за ним? Нет, тысячу раз нет. Этот разговор не для моих ушей, это его кровь, его род. Мне там не место. Но ноги будто вросли в паркет. Жгучее любопытство, смешанное с надеждой, приковало меня к полу. Я отступила в тень высокого шкафа, прислонилась к прохладному дереву и замерла. И тут из гостиной донёсся его голос. Негромкий, но такой презрительно холодный, что у меня мурашки побежали по спине. — Я полагал, что в ваши годы и при вашем положении вы усвоили хотя бы азы приличий. Видимо, я ошибался… Тишина в ответ была красноречивее любых слов. Потом раздался невнятный, обиженный голос дяди. Но я разобрала лишь обрывки: — …Ты позабыл о долге перед семьей… она с рабочих окраин и… После чего снова послышался голос Арсения, уже набирающий силу: — Её имя — графиня Настасья Туршинская, и она хозяйка этого дома. И тот, кто не уважает её под моей крышей, оскорбляет меня лично и плюёт на все мои понятия о чести! У меня перехватило дыхание. Он прямо так и сказал, графиня Настасья Туршинская! Значит, он считает меня полноправной хозяйкой в своем доме. То есть в нашем доме… — Вы позволили себе оскорбить хозяйку этого дома, — продолжил Арсений, и в его тоне уже звенела сталь. — А потому ваше дальнейшее пребывание здесь я считаю невозможным. Карету вам подадут сию минуту. Что поразительно, больше я не услышала возражений, лишь сдавленное бормотание и шуршание дорогих тканей. Поэтому я оттолкнулась от шкафа и почти побежала по коридору в сторону детской. Мне нужно было уйти, исчезнуть, дать им уехать с тем ничтожным достоинством, которое у них еще осталось… Едва я закрыла за собой дверь в комнату Васеньки, который мирно спал, как со двора до меня донёсся стук копыт, бренчание упряжи и тяжелый грохот колёс по мостовой. После чего всё стихло так же внезапно, как и началось. Я стояла, прислушиваясь к тишине, когда дверь тихо открылась. Вошёл Арсений. Вид у него был усталый, но глаза горели холодным, ещё не остывшим огнем. Он медленно подошёл ко мне. — Настасья… — начал он, и его голос, ещё недавно громыхающий на всю гостиную, теперь был тихим. — Прости меня. Прости за них. Ты не должна была слышать ничего подобного. Никогда. Он взял мою руку. Просто взял, нежно, обхватив своими большими, теплыми ладонями. И этот простой жест, не церемонное пожатие, а именно так, как берут что-то хрупкое и драгоценное, вдруг обжог меня до слёз. |