Книга Шанс на мечту, страница 115 – Валерия Стругова

Открытый взгляд Феи, казалось, прожёг девушку насквозь. Она видела все её тайны, читала мысли, как строчки из книги. Рэна чувствовала, что вот-вот потеряет сознание, но всё-таки кивнула в ответ, пытаясь спрятать свою растерянность и обиду за вежливой улыбкой.

— Твоя тётя Милли Браун?

Рэна повернулась к Адаму, когда все продолжили есть и поздравлять именинницу. Он ответил не сразу. Его рука невольно сжала вилку, и он посмотрел на неё с таким выражением, будто между ними внезапно образовалась невидимая стена.

— Хэйден Монтеррей.

Адам вздохнул, и на его лице мелькнула тень.

— Хэйден, — повторила Рэна и через мгновение зажала рот. — Нет.

— Рэна, я…

— Нет, нет, нет. Не может быть! — Она смотрела на Адама, и в её голове внезапно начали складываться кусочки пазла. — Хэйден Монтеррей, — повторила она шёпотом, снова и снова прокручивая это имя в своей голове. Затем её лицо исказилось от осознания, и она посмотрела на Адама с расширенными глазами. — Милли Браун!

Адам нервно провёл рукой по волосам.

— Ничего же страшного, да?

— Ничего страшного? — прошипела Рэна, стараясь не привлекать излишнего внимания людей, которые и так с любопытством наблюдали за ними. — Твоя тётя Хэйден Лэйн? А ты сказал, что у тебя в семье нет писателей. А я такая дура. Такая дура! О Боже, ну конечно! Милли Браун! Теперь я знаю, откуда это имя. Так звали мать Джанет из «Лиловой притчи»! И это я говорила, что подмечаю детали! Зачем ты это скрыл? Я ведь говорила, что обожаю книги Хэйден Лэйн!

Адам пожал плечами.

— Думал сделать тебе сюрприз.

— Сюрприз?

— Да какая разница? Разве важно, кем является Фея. Вы вроде подружились.

— Твоя тётя — Хэйден Лэйн! — громким шёпотом повторила, надеясь, что до него дойдёт.

Адам наклонился к ней ближе, его голос был мягким и убаюкивающим, а лицо выражало полное спокойствие, что лишь больше злило Рэну.

— Главное, что вы поладили. Да, я не сказал тебе сразу, но какая разница? Ты же не злишься на Фею?

Рэна вдруг почувствовала, как её раздражение и негодование, копившиеся внутри, достигли предела. Она тяжело вздохнула, её сердце колотилось.

Она посмотрела на него, её взгляд был холоден, как лёд, но голос, наоборот, стал неожиданно спокойным, почти равнодушным.

— Понятно, — тихо сказала она, хотя внутри всё кипело. — Похоже, ложь — это семейное.

С этими словами она развернулась и сделала вид, что сосредоточилась на своей тарелке, хотя внутри всё бурлило.

Веселье проходило полным ходом. Гости смеялись, музыка играла громче, и кто-то уже начал танцевать на просторной террасе, которая выходила в ухоженный сад. Повсюду слышался звон бокалов, официанты ловко лавировали между гостями, разнося шампанское и закуски. Солнечные лучи начали понемногу угасать, и сад окутался мягким вечерним светом. Казалось, что всё вокруг сияет: смех, музыка, улыбки.

Адам оживлённо обсуждал с Кевином последние технологии в медицине, и Рэна чувствовала, что ей нужно немного времени, чтобы перевести дух. Она всё ещё злилась на Адама, злилась на Хэйден Монтеррей, злилась на себя. Что ещё он скрыл? Ей хотелось ненадолго спрятаться от всех и отдышаться.

— Извини, — Рэна наклонилась к Адаму и слегка тронула его за руку, привлекая внимание. — Мне нужно ненадолго отойти в дамскую комнату.