Книга Оранжевое Лето, страница 92 – Валерия Стругова

— Я тоже так думала, — призналась я, громко ставя кружку с ароматным чаем перед подругой. — Но это не так! Я не могу отвергать свои чувства к нему, не думаю, что у меня был хоть один шанс не заинтересоваться им. Эти парни... — я даже не знала, что хочу сказать. Застоявшиеся эмоции хлынули через край, открывая загнивающую рану. — Но что это значит для нас? Связь с этими существами нас погубит! Я не хочу терять тебя. Не хочу, чтобы с нами что-то случилось. Все, кого мы любим будут вмешаны в наши шашни с... НИМИ. Один в огне не горит, другой в воде не тонет. Но мы — люди. Мы хрупкие.

Влага собралась у переносицы, угрожая превратиться в полноценные слёзы.

Я

должна вычеркнуть Валтера из своей жизни.

Кира с сочувствием погладила меня по руке.

— Прекрати врать себе! Твои сомнения и выпады ничего не дадут. Ты ведь тоже не сможешь от него отказаться, даже несмотря на то, что он рыжий, — неуклюже попыталась пошутить подруга.

— Чего?

Эта шуточка про рыжих была сейчас абсолютно неуместна. И мне совсем не хотелось слышать то, что подруга собирается сказать.

— Лилит тоже была рыжей.

Приплыли.

Она всё-таки это сказала. Я ненавидела эту фразу с подросткового возраста. Она означала, что Кире претит мой выбор, и она предрекает неминуемое разочарование. Не думала, что это коснётся и Валтера.

После того, как я выбралась из горящего дома, моё сознание нарисовало образ рыжеволосого сильного рыцаря, который героически вытащил меня из огня. В памяти часто всплывал юноша с красивым лицом. Он стоял у моей детской кроватки и смотрел волшебными сияющими глазами. Всё детство я одержимо твердила, что меня спас настоящий принц, и я обязательно выйду за него замуж, когда вырасту.

Лет до двенадцати я искренне верила в это, пока не поняла, что сказочного героя выдумало моё детское воображение. Конечно герой существовал — в ту ночь меня вытащил рыжеволосый молодой пожарный. Родителей спасти уже не успели: они задохнулись от угарного газа раньше, чем прибыла помощь. Чтобы выжить после того кошмара, мне просто жизненно необходим был светлый герой, за которого можно было зацепиться.

Неудивительно, что с тех пор я неосознанно зацикливалась на парнях с рыжими волосами, подсознательно ища в них отголоски того спасителя. А подруга каждый раз язвительно говорила в шутку: «Лилит тоже была рыжей», жестоко напоминая, что очередной мой герой неизбежно снова разобьёт мне сердце. И, словно по заранее написанному сценарию, раз за разом они всё больше разочаровывали, оставляя после себя только боль и горечь.

— Не произноси эту фразу снова, умоляю, — простонала я.

— Я понимаю, что в этот раз всё иначе, но ты верна своим вкусам. Это немного иронично.

Духовка пикнула. Кира встала с места и осторожно достала разогретый пирог.

— Ты права. Крайне иронично! Но сейчас факт того, что у него рыжие волосы, не так важен, в отличие от того, что у него ещё и крылья рыжие, — посмеиваясь, проговорила я.

Но услышав истерические нотки в собственном голосе, перестала улыбаться. Кира уловила смену настроения и без лишних слов всё поняла.

— Может, нам стоит обратиться к психологу? — предложила подруга, аккуратно выкладывая горячий, источающий сырный аромат кусочек пирога на тарелку передо мной.

— Уже представляю этот сеанс, — отозвалась я, дуя на горячий кусок. — «Здравствуйте. У меня проблема: мужчина, которого я хочу — не человек, у него крылья, а ещё он принц из другого мира. Что посоветуете?»