Книга Оранжевое Лето, страница 71 – Валерия Стругова

Ж

ив.

Я вздохнула, осознав это. Всё внутри меня взорвалось адреналином, и я вскочила, игнорируя боль в ногах и руках. Паника молотком била в виски, но я заставила себя сосредоточиться.

Успокойся. Раз, два, три...

«Рюкзак!» — осенило меня, и я начала лихорадочно искать его взглядом.

Боже, пожалуйста, пусть в рюкзаке будет что-нибудь подходящее.

Я увидела спасительный рюкзак, валяющийся неподалёку среди острых камней — его лямки были порваны, а ткань испещрена дырами. «Спасибо, Боги, спасибо!» — эта мысль молнией пронеслась в голове, и я, полностью игнорируя пронзающую боль, поковыляла к нему. Только тогда я поняла, что моя правая нога совершенно не слушается — либо сломана, либо вывихнута, каждый шаг отзывался пронзающей болью.

Возвращаясь к Валтеру, мне вдруг показалось, что я могла ошибиться.

Что если я приняла дуновение ветра за его дыхание? Что если он уже мёртв?

Я затормозила на секунду, еле сдерживая слёзы. «Только бы не ошибиться», — молилась я, продолжив хромать к неподвижному телу.

Я упала на колени рядом и вытряхнула из рюкзака всё, что было внутри. Телефон, лежавший в боковом кармане, был разбит — экран треснул паутиной, корпус деформирован. Впрочем, я и не рассчитывала на него — в горах не было сигнала сотовой связи.

Дождь продолжал лить, смешиваясь с моими слезами. Я приложила промокшую сменную футболку к голове Валтера, и алое пятно крови мгновенно начало разрастаться на ткани. «Он умирает», — пронеслась страшная мысль и засела где-то глубоко внутри паникующего мозга. Руки продолжали дрожать неконтролируемо, а с каждым выдохом вырывался истерический всхлип.

Соберись! Думай!

А что, если у него открытая травма головы, и я просто не разглядела его из-за всей этой крови? Что нужно делать в подобных случаях? Кажется, перевернуть на здоровую сторону.

Мозг лихорадочно перебирал обрывки знаний из фильмов, статей и случайно услышанных разговоров.

Я попыталась перевернуть его на спину, но массивные крылья не позволили этого сделать. Они были слишком тяжёлыми, и Валтер так и остался лежать в неестественной позе.

Аккуратно подняв его голову, стараясь не причинить дополнительного вреда, я смогла подложить под неё порванный свёрнутый рюкзак и встать.

— Кира, ты там? — попыталась крикнуть я, но из горла вырвались лишь хрипы.

Больше не сдерживаясь, я рыдала в голос. Слёзы жгли исцарапанные щёки, смешиваясь с дождём и кровью. Лихорадочно оглядываясь по сторонам, я пыталась найти хоть какой-то выход из этого кошмара.

Если у меня не получилось даже приподнять его крыло, смогу ли я вообще сдвинуть Валтера с места и куда-то добраться?

Вокруг деревья, камни, вода. Вверх мне не подняться, ниже не спуститься.

Размышляя о том, как спасти Валтера и добраться до подруги, я поняла, насколько беспомощна. Я огляделась и сделала шаг назад. Боль в ноге прошила меня моментально, в глазах потемнело.

Минуты тянулись и казались вечностью. Боль пронзала каждую клетку, не давая передышки. Щиколотка пульсировала, опухшая и багрово-синяя, словно её сдавливали невидимые тиски. Каждый раз, когда я неосторожно шевелила ногой, волна агонии прокатывалась по телу, отчего мышцы сводило судорогой.

Рот наполнился вкусом меди — я прикусила язык, и кровь медленно стекала по губам. Рука, с которой сорвало рюкзак, казалась бесполезной. Я попыталась поднять её, но она просто висела, как мёртвый груз.