Книга Оранжевое Лето, страница 300 – Валерия Стругова

В центре площади располагался прозрачный куб, который я уже видела из окна. Он парил над землёй на высоте нескольких метров, светясь изнутри холодным зеленоватым светом. Вокруг куба выстроились океанусы в одинаковых тёмно-синих облачениях с серебряной вышивкой — видимо, стража или конвой. Их лица были непроницаемыми, взгляды устремлены прямо перед собой, тела напряжены, как у солдат на параде.

Среди них я заметила знакомую фигуру — Кай! Он стоял неподвижно, как и остальные, но даже на расстоянии я чувствовала исходящую от него ярость.

Я поняла, что это были члены организации «Аделаида», те, кто следовал за Андамирой. Теперь они стояли здесь, у куба, ожидая казни своего лидера. А Кай ожидал казни матери.

Это ужасно.

Тошнота подступила к горлу, и я сглотнула слюну.

Надеюсь, что Кира и Амели уже на пути к проходу.

Мне не хотелось бы, чтобы подруга увидела своего Левиафана сейчас. Её сердце и так разбито.

Балкон, на котором я сидела, был не единственным — вокруг площади располагались десятки подобных площадок, на каждой из которых сидели аларисы в масках.

Атмосфера на площади была тяжёлой. Словно перед грозой, воздух, казалось, был наполнен электричеством и ожиданием.

Краем глаза я заметила движение — рядом со мной опустился величественный силуэт в облачении, совершенно непохожем на остальные. Белоснежный, почти светящийся плащ ниспадал до пола, золотая броня покрывала плечи и грудь, украшенная замысловатыми узорами и символами. Из-за спины выступали изогнутые элементы, напоминающие крылья или языки пламени, тоже отлитые в золоте. Маска, в отличие от моей, закрывала всё лицо — белая с золотыми узорами, имитирующая звериный оскал, с прорезями для глаз, в которых мерцало янтарное пламя.

Я мгновенно поняла, что это Валтер. Никто другой не мог позволить себе подобную демонстрацию силы и власти. Только он был облачён в эту воинственную броню, как будто готовился не к церемонии казни, а к битве.

Отведя взгляд, я заставила себя сидеть неподвижно, глядя прямо перед собой через прорези маски, как и положено тому, кого я изображала — покорной, послушной будущей жертве, то есть королеве.

Он не повернулся в мою сторону, не удостоил даже взглядом, и я почувствовала облегчение. В золотой маске, с безупречной осанкой, он смотрел только вперёд, на площадь, где должно было разыграться представление. Его руки, затянутые в белые перчатки с золотыми вставками, покоились на подлокотниках кресла.

Внезапно Валтер поднял правую руку — величественным, царственным жестом, словно римский император, решающий судьбу гладиатора. Толпа на площади мгновенно затихла, даже шорох одежд и дыхание, казалось, прекратились.

В наступившей тишине на площадь вышла женщина. Андамира. Это точно была она. Высокая, стройная, с идеальной осанкой, так же, как и остальные из организации, одетая в тёмно-синее одеяние. Её длинные волосы, такие же чёрные, как я запомнила, были заплетены в сложную корону из кос на голове. Лицо не выражало ни страха, ни раскаяния — только спокойное достоинство.

Она шла уверенно, не опуская головы, не сгибаясь под тяжестью предстоящего. Её не сопровождали стражники, не сковывали цепи — она шла сама, по своей воле, как королева на коронацию, а не преступница на эшафот.