Книга Оранжевое Лето, страница 265 – Валерия Стругова

— Как удобно ставить на всех клеймо! — вспыхнула я, придвигаясь ближе. — Ты укутался в свою ненависть, как в одеяло, и тебе настолько комфортно в этом состоянии, что ты даже не пытаешься влезть в чужую шкуру. Валтер монстр, так? Весь в отца? Сравни-ка свою жизнь и жизнь Валтера.

Челюсть Лиана была сжата, взгляд прикован к моему лицу.

— Невозможно оправдать насилие на Армандоре. Это ужасная трагедия, но нельзя всю ответственность за решения Солара свалить на Валтера, лишь потому что он исполнял волю отца. В отличие от тебя, у него не было возможности жить в чужом мире, показывать характер и осуждать, не было права сбежать. Ещё с детства на нём была тяжесть короны, которую он не выбирал. — Я уже не могла остановиться и тыкала пальцем в грудь Лиана. — Да ты должен быть благодарен за то, что у тебя есть возможность жить свою жизнь так, как тебе хочется! Это Валтер тащит всё на себе, это он сейчас на Эгниттере, не ты! Хотел понять меня? Разберись сначала в себе, может, тогда и других понимать начнёшь!

Феникс отвёл глаза и сделал шаг назад. Его лицо вдруг стало уязвимым, открытым, а потом он отвернулся, проводя рукой по волосам. Он стоял так около минуты, а затем, не сказав ни слова, просто направился к двери, которая закрылась за ним практически бесшумно.

После того разговора прошло два дня. Безумно долгих и ожидаемо тихих. Лиан перестал отпускать свои привычные колкости, перестал провоцировать меня шутками с двойным смыслом. Нет, он не стал вдруг открытым или дружелюбным, скорее просто перестал как-либо общаться со мной. Часто он просто смотрел в одну точку, словно отключаясь. Иногда стоял подолгу у окна, думая о чём-то своём.

Мы переехали в небольшой пансионат на окраине города — трёхэтажное здание с уютным кафе на первом этаже, где почти никогда не было посетителей. Чаще всего мы оказывались единственными гостями заведения, и это вполне устраивало Лиана, который по-прежнему не спускал глаз с каждого проходящего мимо человека.

В тот вечер мы спустились поужинать. Кафе встретило нас приглушённым светом и запахом свежей выпечки. Кира сидела напротив меня, методично разрезая стейк на идеально ровные кусочки, пока Лиан изучал карту вин.

— Я разговаривала с Каем вчера, — вдруг сказала подруга, как бы между прочим, не поднимая глаз.

Моя рука застыла, не донеся вилку до рта. Лиан оторвался от меня. Его глаза расширились.

— В смысле?

— В прямом, — она продолжала разрезать мясо. — Он звонил ночью. Сказал, что мы увидимся, как только Валтер разрешит.

Я медленно положила прибор в тарелку. Краем глаза заметила, как Лиан напрягся.

— Давно ты включила телефон?

— Вчера. Я хотела посмотреть сообщения, вдруг что-то важное.

Мы с Лианом переглянулись.

— Вчера? — спросила я. — Это сколько часов назад примерно?

— Да я практически сразу всё выключила. Простите, — Кира наконец подняла на меня взгляд. — Я волновалась за него.

— Волновалась? — я почувствовала, как внутри поднимается волна злости. — Если бы что-то случилось, Валтер бы связался с Лианом. Или думаешь, я не волнуюсь? Да, что с тобой такое?

Кира отложила приборы и скрестила руки на груди.

— После того, что я узнала о твоём Фениксе, я не могу не думать, как он использует тебя или Кая в своих целях. И ты спрашиваешь, что со мной такое?