Книга Оранжевое Лето, страница 252 – Валерия Стругова

— Скажи, я всё ещё сплю? — прошептал он, проводя большим пальцем по моим губам. — Может, я давно умер и не просыпаюсь, потому что ты снишься мне?

— Нет, всё наяву, дорогой принц. И я здесь.

Его взгляд переместился на мою шею.

— Тебе не было больно этой ночью? Было хоть мгновение, когда...

Я прижала палец к его губам, останавливая:

— Мне было очень хорошо.

Он наклонился и поцеловал меня. Крепкие руки блуждали по моему телу. Горячие губы скользнули ниже, к ложбинке между грудей, вырывая тихий стон. Каждое прикосновение распаляло огонь внутри, который, казалось, никогда не погаснет.

Резкий стук в дверь разрушил магию. Мы оба замерли, словно застигнутые врасплох подростки. Новак поднял голову и посмотрел в сторону звука.

— Валтер? — послышался голос Кая. — Лиан уже здесь.

Валтер закрыл глаза на миг, и я видела, как боль исказила его черты, прежде чем он снова взял себя в руки.

— Пятнадцать минут, — громко ответил он.

— Я первая в душ, — притворно весело сказала я, легко поглаживая его щёку. — Пора, значит пора. Нужно ещё знакомиться с таинственным Лианом Новаком.

Он накрыл мою руку своей, прижимая её крепче к лицу.

— Ты же знаешь, что моя фамилия не Новак, да?

Я фыркнула.

— Догадалась. Ты и в Варшаве-то, небось, не бывал? А какая у тебя фамилия? Мне обязательно нужно знать, чтобы в мечтах примерять её к своему имени.

Он поцеловал моё запястье и прошёлся по месту поцелуя большим пальцем.

— Я и правда не бывал в Польше, да и нет у меня никакой фамилии. Игнисы получают имя отца и матери.

— Таааак. Ну, я знаю, что твоего отца зовут Солар...

— Соларис, — мягко поправил он.

— Чтоо? — воскликнула я. — И снова ложь.

Валтер засмеялся и вновь поцеловал моё запястье чуть выше.

— Солар — это кратко. Моё полное имя Валтер Соларис Игнара.

Я закатила глаза.

— О времена, о нравы! Обязательно нужно отдаться мужчине, чтобы узнать его настоящее имя?

Валтер приподнял брови.

— Четырежды.

— Что четырежды?

— Ты отдалась мне четырежды, — пояснил он с самодовольной улыбкой. — По моим подсчётам.

Я открыла рот, собираясь возразить, но поняла, что он прав, и почувствовала, как щёки заливает румянец. Вопреки моему смущению, Валтер, кажется, только разошёлся.

— И каждый раз был лучше предыдущего, — добавил он, скользя пальцами по моей руке вверх к плечу. — А ещё я думаю, что мы можем успеть и в пятый, если поторопимся.

Я рассмеялась и ловко вывернулась из его объятий, скатившись с кровати.

— Ну уж нет, Валтер Соларис Игнара, — сказала я, аккуратно отступая к двери ванной, чтобы не пораниться о дерево или стекло. — Я уже узнала твоё настоящее имя, так что теперь у тебя нет рычагов давления.

Его глаза следили за мной с выражением, в котором смешивались разочарование и восхищение.

— Это как-то нечестно, — пожаловался он, откидываясь на подушки с преувеличенным вздохом. — Сначала соблазнить мужчину, а потом бросить в самый ответственный момент.

— Жизнь — штука несправедливая, — парировала я. — И вообще, у нас гости. Ты не видел брата сто двадцать лет.

— И ещё бы столько же не видел.

Я ничего на это не ответила, лишь зашла в ванную и, закрыв дверь, тихо рассмеялась.

Включив воду, я неожиданно для себя закружилась по крошечной комнате, вытянув руки в стороны. Ноги сами собой пустились в неловкий танец — шаг вправо, шаг влево, поворот, ещё поворот.