Книга Оранжевое Лето, страница 195 – Валерия Стругова

Такого я не читала даже в книгах.

Сердце болело, а в голове промелькнуло: «Представь, кто родится у атланта и игниса, у тигра и льва. Это так интересно.»

Не поддамся.

Я застыла, наблюдая, за недвижимой мужской фигурой. Он был измучен, гордые плечи опущены в скорби, казалось, он сбросил по меньшей мере килограмм пять.

Взрыв на эмбрионической станции.

Я говорила, что помогу ему и я не отбросила эту мысль.

Если мне под силу привести армию, я это сделаю ради него и его расы. Больше Валтеру не придётся играть и притворяться.

Всё, чего мне хотелось, так это опуститься на колени рядом, прижать к себе, погладить по волосам, пожалеть, сказать, что всё будет хорошо. Но я держалась, не давая своим чувствам поблажки.

Такое красивое и печальное лицо.

— Я люблю тебя, — прошептал он, поднимая голову и обрывая поток моих мыслей.

Пол под ногами стал зыбким. Мне померещилось, что меня затягивает в трясину, а вокруг сгущается вязкий, липкий туман, сковывающий движения.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем у меня получилось отвести взгляд.

Всё пространство вокруг нас словно наэлектризовалось.

Мне так хотелось поверить ему, но теперь это казалось чем-то невозможным, недостижимым.

— Ты завтракал? Я приготовила блинчики, — спросила я, делая ещё один шаг назад, наконец подчинив себе тело.

— Я очень голоден, — так же тихо ответил он и медленно поднялся.

Развернувшись, я направилась на кухню, чувствуя как Новак следует за мной.

— А цветы? — изумлённо спросила Кира.

Она так и не получила ответа, поэтому, вздохнув, сама направилась к двери.

Дополнительная тарелка с четырьмя блинчиками уже стояла на столе перед Валтером, а кофе я налила свежий, обжигающе горячий.

Всё это время он не сводил с меня глаз.

— Блины немного остыли. Подогреть? — спросила я, стараясь придать голосу будничный оттенок.

На самом деле меня всё ещё потряхивало. Столько всего мне хотелось сказать. Хотелось прижаться к нему, умолять больше никогда не оставлять меня. И одновременно — умолять, чтобы он ушёл и больше никогда не возвращался.

— Я люблю тебя, — вновь повторил он, словно пытаясь проломить бетонную стену между нами. Однако цемент уже застыл.

— Спасибо, что вытащил из пожара.

— Я люблю...

— Какой ущерб? — перебила я, не давая возможности снова повторить слова, отравляющие моё и так еле живое сердце.

— В этот раз триста двенадцать эмбрионов. Взорвались все биореакторы, — он продолжал буравить меня взглядом. — Ия, я…

— В этот раз?

Я села напротив, стараясь держаться как можно дальше. Кажется, он это заметил. В глазах загорелись тёмные, красные искры.

— В первый раз произошло то же самое. Станция в Аструме. Тогда погибло сто двадцать четыре эмбриона. Теперь взрыв в Валиссерене.

— Аструм тоже город в Аскепии?

Название звучало красиво, почти сказочно.

— Да. Крупный город. Второй по величине в стране, — пояснил Валтер.

— Когда был первый взрыв?

— За день до корпоративной вечеринки.

Я отвела взгляд в строну, раздумывая.

Всё сходилось.

Именно с того дня Валтер стал настойчиво ухаживать за мной.

— Мне так жаль… — тихо сказала я. — Не представляю, каким ударом это стало для тебя и твоего народа.

Валтер ничего на это не ответил. Ни слова, ни звука. Только плавное, неторопливое движение — он встал, подошёл ко мне, затем… поднял мой стул вместе со мной и бесшумно поставил рядом с тем местом, где сидел сам.