Книга Оранжевое Лето, страница 185 – Валерия Стругова

— Должна понять, — бесцветно повторила я, на автомате поглаживая рыжие завитки. Теперь было ясно, что имел в виду Кай, когда говорил, что я могу разрушить их мир, если продолжу отношения с Валтером. — Значит, Кай начал догадываться, что я... кто я? Вот почему он назвал меня так за столом.

В моей голове не осталось ни одной внятной мысли.

— Атлант. То есть потомок атланта.

Мир вокруг будто накренился. Всё, что я знала о себе оказалось частью какого-то чудовищного уравнения, в котором я была лишь переменной.

— Я потомок атланта и тебе нужна моя преданность и обожание... — горькая улыбка скользнула по губам. — Дорогой, ты намеренно влюблял меня в себя?

— Да, — еле слышно ответил он.

Я прикрыла глаза, пытаясь не дать ярости вырваться наружу.

— Как?

— Человеческая психология проста. Слова-триггеры, запахи, аффективное управление, тембр голоса, взгляды, касания, роль героя-спасителя.

— Аффективное управление — это...

— Манипуляция эмоциями, чередование тепла и отстранённости или как ты называла...

— Эмоциональные качели, — с горечью в голосе закончила я.

Валтер резко поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза постепенно приобретали нормальный золотистый оттенок. Я знала, что поглаживания по волосам успокаивали Феникса. Хотя с моей стороны это было притворство. С каждой секундой гнев поднимался всё выше. Я чувствовала его, как жаркую волну, способную поглотить все моё существо в любой момент.

Чего он ждал? Какую эмоцию пытался уловить?

Я улыбнулась — мягко, нежно, как прежде.

Пусть чувствует себя в безопасности, больнее будет удар.

— Слово-триггер — белочка. Я, кажется, уловила. Взгляды, касания тоже. А запахи? Что ты имеешь ввиду под этим?

Он не отводил взгляда от моего лица. Видимо, Валтер ожидал другой реакции.

— Я знал, что ты любишь мяту. Запахи напрямую влияют на лимбическую систему мозга, которая отвечает за эмоции и память. Ты привыкла к тому, как я пахну и любой другой аромат на мне заставлял чувствовать тебя некомфортно. Я пробовал менять запах тела с помощью специального раствора, но ты сразу распознала это и поэтому быстро расслабилась, когда почувствовала, что я пахну, как прежде.

Я моргнула.

— То есть... даже это было спланировано?

Он медленно кивнул.

Я тихо хихикнула. От нервов. От осознания того, насколько глубока оказалась эта кроличья нора.

— Да уж. Ты хорош, — выдохнула я, снимая резинку с волос и распуская их. — Вёл себя как герой любовного романа! Носил на руках, дарил подарки, спасал, делал всё, что делают мужчины в типичных ромкомах. Всё шло по сценарию, правда?

Он молчал.

— А говорил, что я понравилась тебе сразу. Что моя шутка рассмешила тебя. А что ещё нужно влюблённой дурочке?

Моё сердце билось быстро, но голос оставался ровным.

— Нарочно рассказывал мне так много о своём мире. Подготавливал. Заставлял привыкнуть, чувствовать себя особенной. Да ты просто невероятен!

Валтер застыл, практически перестав дышать.

— Точно! Герой-спаситель! — Я вдруг засмеялась, словно только что сложила в уме дважды два. — Дракара подчиняется твоим приказам, а значит...

— Нет, Ия... — Голос его прозвучал слишком тихо, почти умоляюще.

— Значит, авария... и то, что она сбросила меня с горы...

— Нет...

— О, мой бог.

Я зажала рот ладонью, но смех продолжал прорываться сквозь сжатые зубы. Смех, полный горечи, боли и какой-то исступлённой обречённости. Новак смотрел на меня, а я смотрела на него, и в этой тишине, между нашими взглядами, мерцали тысячи несказанных слов.