Книга Оранжевое Лето, страница 160 – Валерия Стругова

— О Единорогах? — уточнил он. — Так их называют, но на самом деле их вид — эквикоры.

— Эквикоры, — повторила я, пробуя это слово на вкус.

— Они были красивыми, быстрыми и очень развитыми существами, — начал он, его голос наполнился теплотой и ностальгией.

Я пыталась представить себе тех, кого он описывал.

— Почему их называют Единорогами?

— У них была бледная кожа, почти сияющая, и очень светлые волосы. Иногда их волосы мерцали на солнце, словно отражали свет. А самое главное — у каждого эквикора на голове был рог, изящный и чаще всего закрученный, хотя у некоторых он был прямым.

— А глаза?

— Фиолетовые.

Я громко втянула воздух.

— Я видела такие глаза, когда была ребёнком, — быстро проговорила я. — В деревне деда жила старушка с такими глазами. Могла ли она быть Единорогом?

Он прижал меня к себе ещё крепче.

— Нет. Эквикоры никогда не могли ходить по мирам.

Я кивнула, разочарованно поморщившись.

— Ладно... Расскажи о них ещё что-нибудь.

— Такая любопытная, — мягко сказал он. — Эквикоры — удивительные создания. Они могли замораживать одним прикосновением, скорость и ловкость делали их великолепными следопытами и охотниками. Идеальные киллеры, если бы это потребовалось. И такие же идеальные солдаты.

— Но что же случилось с их миром?

— Между странами произошёл конфликт, длившийся столетиями, — начал он, его голос стал чуть тише, будто это воспоминание до сих пор причиняло боль. — Технологический прогресс привёл к созданию разрушительного оружия. Всё началось с идеологических разногласий. Одни страны были глубоко религиозными, почитали своих богов, другие — напротив, отвергали любую веру. Это и послужило триггером.

— О Боже!

— Когда война наконец разразилась, — продолжил он, — ракеты взлетели в небо, неся смерть. Ослепительные вспышки осветили тёмное небо, громовые взрывы сотрясали землю. Грибообразные облака дыма поднимались высоко в небо, оставляя за собой след разрушения. Ударные волны сокрушали города, деревни, всю инфраструктуру.

Он замолчал, его взгляд устремился вверх, словно он снова переживал тот день. Я молчала, не в силах произнести ни слова.

— Живые существа, которые не погибли сразу, стали жертвами радиации. Воздух стал ядовитым, вода непригодной для питья. Пейзажи заменились выжженными пустошами. Те немногие, кто выжил, были вынуждены бороться за остатки ресурсов, а их борьба превратилась в новую войну. Группировки сражались за крохи, в то время как всё, что некогда было цивилизацией, осталось лишь в виде руин — памятников их горькой ошибки.

Его слова повисли в воздухе.

— Как давно это было? — выдавила я, наконец.

— Совсем недавно, — уклончиво ответил он, его тон не оставлял места для дальнейших расспросов.

— Ты говоришь так, словно был там.

— А я и был, — ответил он, его голос стал почти ледяным. Я поёжилась.

— Почему ты был там?

Валтер молчал несколько секунд.

— Как насчёт подремать? — неожиданно предложил он.

— Но ты не ответил на мой вопрос, — настаивала я, несмотря на внезапный страх, который поселился внутри.

— Не мучай меня, — пробормотал он, закрывая глаза. — Я до ужаса хочу спать.

Я вздохнула, понимая, что продолжать бессмысленно.

— Обещаю, — тихо прошептал он, его губы коснулись моих волос. — Я расскажу тебе всё, что ты пожелаешь, даже самое плохое. Но не сейчас. Сейчас мне так хорошо.