Книга Оранжевое Лето, страница 134 – Валерия Стругова

— И только вы держите всё под контролем?

— Не мы, а наши предки. Тысячи лет игнисы создавали Эгниттеру такой, какой она является сейчас: процветающей, зелёной, технологичной; мир, в котором есть место каждому, — его тон стал мягче, но в нём зазвучала усталость. — Мы лишь унаследовали это бремя. С первого взгляда может показаться, что это власть ради власти, но это не так. Все, кто хочет встать у руля или, как ты уже говорила, оппозиция, просто не понимают, какая это ответственность. Власть — это всегда ответственность. Ответственность и одиночество.

— Стоило оно того? — отозвалась я, — существовать без чувств и без желания жить ради тех, кто этого не оценил?

Губы Валтера едва заметно дрогнули в горькой полуулыбке.

— Да, стоило. Мы — правители.

— Одинокие правители.

— Одиночество — это часть нашего пути. Править — значит быть на вершине, а на вершине всегда холодно.

Разговор становился каким-то липким и некомфортным. Даже в шутку что либо переводить не хотелось.

— Ладно, значит, вы продлили жизнь другим расам, что ещё?

Валтер спокойно кивнул, удерживая руль одной рукой.

— Практически все важные сферы под контролем игнисов. Можно сказать, что мы — Прометеи, подарившие другим расам огонь. Мы управляем технологиями, медициной, энергетикой, научными исследованиями. Всё, что держит мир в равновесии, — это результат наших усилий.

Я вскинула брови.

— Впечатляюще. Вы контролируете... прям всё?

— Мы не контролируем искусство, культуру, личные амбиции. Эти вещи не поддаются управлению. Но если говорить о базовых системах, которые обеспечивают выживание, развитие и порядок — да, это наше дело. Энергетические ресурсы, генная инженерия, транспортные сети, экосистема планеты. Даже регуляция климата. Всё это — наша ответственность.

Я помедлила, пытаясь осмыслить услышанное. Слова Валтера звучали так, будто Фениксы были не просто частью мира, а его архитекторами.

— А почему тебя так заинтересовало то, когда я был в последний раз на Земле? — вдруг спросил он, переведя разговор в другое русло.

Я слегка напряглась, почувствовав, что этот вопрос застал меня врасплох.

— Да так, ерунда, — попыталась отмахнуться я, но всё же добавила честно: — Говорю же, флешбэки прошлого. Просто у меня будто что-то перемыкает в мозгу периодически. Как бы объяснить?

— Как тебе проще, — легко отозвался он.

— Ладно. Когда ты называешь меня «белочкой», у меня в голове будто вспыхивает что-то знакомое, но не моё. Словно короткое замыкание в памяти. Это чувство захлёстывает меня на секунду и исчезает. Как будто ты открываешь старую книгу, страницы которой порваны, а буквы выцвели, понимаешь?

Валтер улыбнулся краем губ. Он не перебивал, только слегка наклонил голову, внимательно слушая и смотря вперёд.

— Это странно, — продолжила я. — Никак не могу понять, связано ли это с тобой или с чем-то другим. Но я никогда раньше такого не испытывала.

— Просто тебя тянет ко мне. Смирись с этим, белочка.

Я замерла. Он снова бросил меня в этот вихрь ощущений, где влечение и тревога переплетались, как стебли дикого плюща.

Возьми себя в руки. Соберись, тряпка.

Мысли мгновенно рассыпались.

— Ты сейчас намеренно это сделал? — буркнула я.

— Не понимаю, о чём ты. Может, тебе просто нравится то, как я называю тебя, белочка? — Его голос звучал так обволакивающе, что я невольно сжала руки в кулаки, чтобы не выдать дрожь, пробежавшую по телу.