Книга Оранжевое Лето, страница 105 – Валерия Стругова

Но сейчас всё было иначе. Может, дело было в том, что я просто таяла, как сливочное масло, находясь рядом с Валтером? Его присутствие действовало на меня, как сладкий наркотик — расслабляло мышцы, замедляло пульс, заставляло забыть обо всём, кроме него самого. Меня так тянуло к нему, что это чувство перекрывало все остальные — страх, логику, инстинкт самосохранения.

— Ты сведёшь меня с ума, Ия! Я вообще не могу тебя прочитать, — раздражённо пробормотал он. — И этот твой шутливый тон. Не могу его понять. Будь со мной честна.

В его словах слышалась искренняя растерянность. Я видела, как его пальцы нервно барабанили по рулю, как он то и дело бросал на меня быстрые взгляды.

— Хочешь, чтобы я говорила о своих истинных чувствах? Например, что я не знаю, как мне жить дальше? Что я на распутье и готова орать во весь голос «Волки»?

Валтер молчал, и я почувствовала, как атмосфера в салоне изменилась — словно барометр перед грозой показал резкое падение давления. Его настроение испортилось так очевидно, что это было почти осязаемо. Губы сжались в тонкую линию, а взгляд устремился куда-то в сторону дороги.

Он не хотел, чтобы я его боялась и правда ему явно не нравилась.

За окном проплывали знакомые кварталы, приближая нас к офису. Я пыталась задавать ему вопросы о работе, но он отвечал лишь односложными фразами. Мы въехали на парковку у офисного центра, и двигатель заглох с коротким вздохом. Закончилось и моё терпение.

— Зачем? — выдохнула я, поворачиваясь к нему всем телом. — Зачем ты настаиваешь на правде, если заранее знаешь, что ответ тебе не понравится? Ты попросил ответить честно, а затем стал мрачнее тучи! Что ты хотел услышать? Что я в восторге от всего происходящего?

Он откинул голову назад, прижавшись затылком к подголовнику.

— Насколько сильно ты боишься меня? — голос его звучал тише обычного.

Я могла бы сказать правду — рассказать о бессонных ночах, о том, как вздрагиваю от каждого неожиданного звука, о разговоре с Каем, о своих сомнениях. Но вместо этого я выбрала золотую середину.

— Не настолько, чтобы перестать общаться с тобой.

— Я знал, что ты боишься, — сказал он, поворачивая ко мне голову. — Видел это в твоих глазах, когда мы встретились. Ты замерла, когда я подошёл слишком близко. Но ты не убежала и не отказалась поехать со мной. Почему?

— Потому что страх со временем уйдёт, и мы сможем остаться друзьями, — выпалила я с той поспешностью, с которой люди бросаются в холодную воду, чтобы не передумать. Слова прозвучали слишком быстро, слишком отрепетированно, и я поняла, что он это заметил по тому, как слегка сузились его глаза.

— Кстати, — добавила я ещё более торопливо, пытаясь переключить разговор на что-то безопасное, приземлённое, — надо отдать тебе деньги за телефон. Сколько он точно стоил?

Я потянулась к сумке с ноутбуком, которая покоилась у меня в ногах. Наличные должны были лежать в боковом кармане, я помнила, как сунула их туда перед выходом из дома.

Но не успела я дотянуться, как Валтер придвинулся, заставляя меня прижаться к креслу. Кожаная обивка была прохладной даже сквозь тонкую ткань блузки, но этот холод не мог остудить внезапный жар, разлившийся по моим венам. Он оказался так близко в этом замкнутом пространстве, что наши тела разделял лишь картонный стаканчик с остывшим кофе.