Книга На краю одиночества. Земля, страница 31 – Ева Бран

— Ясно. — Девушка схватила какой-то чемоданчик и выскочила в коридор, а я помчалась следом.

Рафа мы застали лежащим на скамье. Под ним уже образовалась небольшая кровавая лужица. Майку он снял, и теперь я смогла в деталях рассмотреть масштабы бедствия. Все рёбра у Рафа были перемотаны бинтами, которые насквозь пропитались кровью. Зрелище ужасное!

— Спасибо, Ева. Можешь идти. Дальше я сама.

Но я не двигалась с места.

— Я помогу.

— Не надо, рыжик, — парень измучено улыбнулся. — Луна справиться. Если хочешь, подожди за дверью.

Раф это сказал вроде мягко, но с такой интонацией, что я решила его послушаться. Мало ли какие у него мотивы, чтобы меня выгонять. А медлить нельзя — кровь и не думает останавливаться. Я кивнула.

— Хорошо. Я подожду. Если вдруг что понадобится — зовите.

И я поспешила удалиться. По дороге покосилась на Луну. Девушка открыла чемоданчик и раскладывала вокруг странные предметы: пузырьки с непонятной жидкостью, травы, какие-то камни. Среди всего этого были и вполне обычные предметы первой помощи. Например, бинты и шприцы. Я закрыла дверь и постаралась прислушаться. Из комнаты звучали приглушенные голоса. Максимально напрягла слух.

— Ты совсем не в себе? Я же запретила физические нагрузки. Ты что творишь, идиот?! Если что случится, как я в глаза родителям смотреть буду?

— Не бузи, сестрёнка. Я уже взрослый мальчик, и ты мне не нянька.

Из-за двери раздался стон боли.

— Терпи. А что ты хотел? Я столько сил положила, на то, чтобы из тебя этот яд выкачать. Только всё началось затягиваться… Зачем ты так с собой?

— Ты же знаешь, Лун. Я хотел её увидеть.

"Это он про меня, что ли?"

— Можно же было просто прийти и не нагружать себя.

— Я ступил. Довольна? Признаю свою ошибку. Чувствовал себя нормально. Думал, что организм уже восстанавливается.

Парень опять застонал.

— Терпи. Может, в следующий раз думать будешь, что делаешь.

— Ты изверг.

— А ты дурак.

— Папе с мамой не говори.

— Ты их до сих пор боишься? — хохотнула девушка.

— Не так чтобы очень… Но ты же знаешь батю.

— Знаю. Не скажу.

— Спасибо, сестрёнка.

— Не за что, братишка. Берёг бы ты себя больше.

Я слушала и понимала, что эти двое очень любят друг друга. Столько теплоты, нежности и заботы было в интонации Луны, даже когда она ругала брата. А у Рафа голос до неузнаваемости менялся, когда он говорил с сестрой.

— Эта девушка, действительно важна для тебя? Вы ведь толком даже не знакомы.

Я навострила уши. Это было обо мне сейчас. Даже дыхание затаила. Мне было важно услышать ответ.

— Ты всё знаешь. Я тебе говорил уже.

"Блин!"

— Знаю. Если решишь быть с ней, то постарайся не делать ей больно. Ты бываешь резким. И будь с ней честным. На лжи отношения не построишь.

— Ты же знаешь, как погибли её родители!

— Знаю. Поэтому и прошу проявить терпение и всю деликатность, на которую ты способен.

— Я боюсь.

"Откуда это они о смерти моих родителей узнали? Что это за заявление, а? О чём они вообще? И причём здесь мои родители?"

Дверь внезапно распахнулась, и я чуть не ввалилась в комнату. Луна улыбнулась.

— Заходи, Ева. Этот баран жить будет. Но ему нужен уход, забота и твёрдая рука, которая будет остерегаться от опрометчивых поступков.

— Луна! — Раф исподлобья глянул на сестру.

Та махнула рукой и, подмигнув мне, удалилась. А я мялась на пороге, не зная, что делать и что говорить.