Книга Выжить дважды. Часть 1, страница 31 – Светлана Малеёнок

Это прозвище они дали Шестиногу, когда еще детьми играли, подражая взрослым. Игры частенько были опасными, и случалось, кончались плачевно. Одной из любимых игр, была - охота на Глота. Все хотели быть охотниками, а играть роль преследуемого хищника, не хотел никто. Поэтому эта незавидная роль навязывалась самому младшему. В пылу преследования и попыток "убить Глота", дети расходились так, что нередко наносили исполнителю роли, нешуточные травмы. Одна из игр завершилась для Шестинога довольно плачевно. Шрам начинался от середины лба, шёл через висок, шею, и заканчивался на мощном плече мужчины.

С криком: “меченый», охотники набросились на вооружённых палками людей. Пожалуй, в этом месте можно было бы уже поставить точку, если бы не своевременная помощь Глота.

Агайя, видя явный перевес сил противника, приказала верному стражу прийти на помощь мужчинам, а сама укрыла женщин в лесных зарослях.

Глот зорко посмотрел по сторонам, и, убедившись, что его любимой хозяйке ничего не угрожает, прыгнул на спину ближайшему к нему охотнику.

Схватка была короткой и жестокой. Скорее не схватка, а массовое убийство. Через пару минут на земле лежали обезглавленные тела старших братьев Шестинога.

Глот, широко расставив ноги, встряхнулся, при этом брызги крови, которой были сплошь покрыты его костяные пластины, разлетелись веером во все стороны. Хищник облизнул окровавленную морду, и задумчиво посмотрел на стоявших неподалеку людей. – А не продолжить ли веселье, - как бы думал он.

Перепуганные женщины жались друг к другу и тихо плакали.

— Успокойтесь, он вас не тронет, - сказала им девушка.

Те, посмотрели на растерзанные тела, и заплакали громче. Агайя нахмурилась, и подошла к мужчинам.

— Вы целы?

— Да, всё в порядке, - с сожалением оглядывая порванные на ленты куртку и штаны, произнёс Варм.

Шестиног просто промолчал. Его одежда находились в не лучшем состоянии, из порезов на теле капала кровь, но взгляд его был прикован к тем, кого раньше считал своей семьёй.

— Отец, ты ранен? – Бросилась к нему Агайя.

— Так, несколько царапин, - тихо произнёс он, не отрывая взгляда от мертвых охотников, а затем повернулся к Варму.

— Если я не ошибаюсь, одежда им больше не понадобится, мне например, вполне подойдет вон та, как раз на меня, - произнёс Шестиног, и попробовал улыбнуться.

Варм был зрелым мужчиной, закаленным во многих переделках, но в этой ситуации, даже ему стало не по себе. Ведь его приятелю придётся снять одежду с мёртвого брата, и затем носить её. Но, ничего не поделаешь. Для себя он тоже подобрал верхнюю часть одежды, более-менее подходящую по размеру, и только в одном месте испачканную кровью. Штаны брать не было никакого резона, так как у всех убитых, тоже было по шесть ног, и штаны для них шились соответствующие.

Затем Варм подошёл к трупу того мужчины, одежду которого, Шестиног выбрал для себя, и помог товарищу снять вещи с поверженного врага. Верхняя часть куртки, была довольно сильно испачкана кровью. Шестиног досадливо поморщился, и со вздохом бросил её на землю. Идти до дома, друзья решили, так как есть.

— Ничего, женщины сошьют нам новую, - оптимистично прогрохотал Шестиног.

— Конечно, пап, не волнуйся, - улыбнулась Агайя.

— Что будем делать со спасенными женщинами? – задал резонный вопрос Варм.